Много лет назад в меня забили программу: встать, поесть, умыться, одеться и шагать в школу. С возрастом, конечно же, к программе появились приложения: после пункта «одеться» появился «накраситься» (без комментариев), а после — шагать в школу и в неё обязательно опоздать.

Сейчас вот завтрак заменяю пятнадцатью минутами сидения в Интернете. Зачем я это делаю, я плохо понимаю — привыкла, наверное.

Утро в Петербурге необыкновенно. В этом странном городе все зависит от того, в каком районе ты живешь. Я живу в центре. Шесть лет уже живу. Правда, какое утро в других районах я не знаю, но уверенна, что другое.

«Чвак, чвак, чвак» — солировало жалкое подобие снега ещё два месяца назад… 

Как же это раздражало. Не только меня, но и того, кто шел на работу, на учебу или ещё куда-нибудь шел. Или даже не шел — полз. Просто сливался с тем, что было у него под ногами…

Раздражение это просто выпирало из мимо проходящих. Смотришь на них, а они такое лицо делают, будто стараются обезопасить себя, любимых, от вселенского зла — питерской зимовесны. В Питере редко бывает зима, поэтому я называю это странное состояние зимовесной. 

Интересно, какие слова великого русского языка они прокручивали у себя в голове, пока перебирали ногами, в надежде, что сегодня сапоги внутри останутся сухими? Я, например, уже перестала материться на погоду. Бесполезно, знаете ли… Питер что-то сам себе замутил, единолично.

Эх, а сейчас весна…

Сейчас все ПО-ДРУГОМУ! Сейчас все ДРУГОЕ! С тех пор, как город стал выдавать тепло (порциями, разумеется), я стала наблюдать за деревом, напротив моего дома.

Конечно, чем ещё можно заниматься, пока опаздываешь в школу? Сегодня я увидела на нем ма-а-а-а-а-а-аленькие листики… Зелененькие. 

Через несколько дней они превратятся уже в окрепшие листья и, наверное, очень не будут хотеть осени… опадать они очень не будут хотеть. 

А люди-то! ЛЮДИ! Сказка! Идешь, и тебе все улыбаются! Или не тебе, но это уже не так важно! Люди-то, блин, счастливые! Влюбленные, наверное… Весна, говорят, это время, когда влюбляются. Я точно не знаю, но, глядя на людей, верю.

Ещё, пока я иду в школу, я вижу бабушек. Да не простых. Эти бабушки стоят, подняв руки вверх. Стоят под какие-то мелодичные звуки. Наверное, только они знают, чем занимаются. Но мне так интересно! Я не могу к ним подойти и прервать их обряд. Мне страшно. Какое-то у этих бабушек недоброе выражение лица, когда они «шаманят».

Честно, боюсь. Подбираю время, чтобы попасть либо на самое начало обряда, либо на его конец… и тогда уж я точно узнаю, что они делают! А так — нет… так не подойду.

Девять утра… урок начинается в девять. Церковные колокола начинают звонить в девять. Рядом со мной две церкви. Я не знаю колокола которой из них меня оглушают по утрам. Звук как-то интересно распространяется, что не поймешь, откуда звон…

Весной на каналы Питера выплывают на катерах дядечки в рыжих жилетках… У них в руках такие большие сачки. Они ими мусор из каналов достают. Чистят водичку дядечки. Спасибо им за это, наверное…

Улыбающееся весеннее лицо дворника меня вдохновляет. Ему так хорошо от того, что сухо на улице! Любит дворник, когда чисто. Радуется.

Весенний утренний Петербург преображается. Развитие колоссальное. От мерзкого февральского месива из людей и снега, добрался до голубого чистого неба, подозрительно счастливых людей и до меня… как будто в кого-то влюбленную… интересно, в кого? 

P.S. А ведь стоит только захотеть очень-очень! Сегодня (23.04.08) я захотела покончить с зудящим интересом к подозрительным бабушкам, стоящим, подняв руки вверх. Оказывается, они занимаются «Фаунь Дафа» — это одна из очередных древнекитайских штучек, по усовершенствованию себя. Стоит к ним подойти в восемь утра, перед самым началом их занятия, и эти милые женские лица расскажут все что можно, напичкают всякой литературкой по теме, да ещё к себе позовут! Вот так.