Спектакль-притча «Бог простит» в Новосибирской колонии

Бог простит

Спектакль-притча «Бог простит» создан силами студентов Новосибирского государственного педагогического университета под моим руководством. По первому образованию я педагог, по второму — режиссер, по третьему — звонарь. И в этом спектакле я старался реализовать все свои знания. Мы делали этот спектакль около года. В его основе — канонические православные колокольные звоны. А история развивается на фоне декораций простой деревеньки.

Вот люди добрые: живут — не тужат. Ходят в храм Божий. Радуются. Влюбляются. Женятся. Война разлучает их. Молитвы помогают дождаться мужчин с войны. Жизнь продолжается. Но приходит другая беда — новая власть. Брат поднимает руку на брата. Рушатся храмы, вера, старая жизнь. Спектакль оканчивается словами девушки, которая в детстве ходила в храм, но когда выросла — позабыла к нему дорогу. Но однажды, услышав колокольный звон, вдруг вспомнила и свое детство, и старый уклад, когда человек рождался, жил и умирал под колокольный звон.

Жил в согласии со своей душой, с Богом, с миром.
И конечно, когда нас попросили показать в колонии для несовершеннолетних спектакль с колокольными звонами, сомнений никаких не было. Мы были согласны и начали подготовку.

Бог простит

Первое впечатление

Я приехал раньше основной группы актеров — нужно было решить кое-какие технические вопросы. Когда за тобой с железным лязгом закрываются металлические решетки-двери, когда попадаешь в это замкнутое пространство, огороженное колючей проволокой, конечно, чувствуешь себя совсем по-другому.

Мы идем с офицером-воспитателем по территории колонии, стайкой стоящие воспитанники недружным басовитым хором приветствуют нас — и от этого приветствия тоже становится не по себе. Тут все по-другому. Передвигаются все вместе. Едят вместе. Отбой по распорядку. Одно слово — режим.

И, конечно, взгляды. От этих взглядов поначалу холодела спина. Потому что все смотрят именно на тебя, потому что ты оттуда, с воли. Но вдруг вспомнились слова Ф. М. Достоевского о том, что и в тюрьме можно большую жизнь найти…

И я стал запоминать лица этих ребят.

Бог простит в колонии

Воспитанники

Для спектакля нам нужно было смонтировать декорации — установить передвижную разборную звонницу, повесить огромное полотнище — задник. В помощь нам направили с десяток ребят-воспитанников. Успеваю спросить у воспитателя — по какой статье тут находятся? Оказывается — статьи разные — от воровства сотового телефона до убийства.
Во время работы ребята интересуются:

— А концерт о чем?
По их вопросу я понимаю, что им о нашем спектакле не сказали ничего.

— А девчонки будут?

— Да.

— Красивые? Много?

— Ребята, вы все увидите…

Пока на КПП пропускали этих самых девчонок, мы установили все декорации, и образовалось свободное время. Ребята попросили позвонить в колокола. Во славу Божью, пожалуй, можно. Давайте! Коротко объясняю, как звонить, сам беру в руку «троечку», и…

Динь-дили- динь
дили-динь
дили-бом!

Сразу ровный звон не получается, но видно, как у парня теплеет взгляд, появляется улыбка. Я не упускаю возможности пообщаться с ребятами, хочу, чтобы все успели хотя бы «тронуть» колокола.

— Хорошо. Теперь ты.

Звук мгновенно заполняет все пространство спортзала. Входит офицер, и… звон повисает в воздухе.

Бог простит

Накладка

В зал входит отряд около 200 человек, все в одинаковой черной робе, каждый принес для себя белый пластмассовый стул. Ребята рассаживаются, занимая ровно треть зрительного зала. Все происходит быстро, четко и молча. Только изредка слышны окрики дежурного по отряду: «Куда лезешь! Сели быстро! Молчать!»

А актеры ещё на КПП. Нам нужно ещё как минимум, минут 40. переодеться, установить аппаратуру, настроиться.

— Воспитатели сказали нам, что концерт начнется через пять минут.

Я понимаю, что даже если мои ребята войдут в зал прямо сейчас, то через пять минут мы не начнем. Я прошу хотя бы полчаса. После некоторых раздумий старший по отряду уводит всех своих вместе со стульями. Через несколько минут входит офицер.

— У вас час времени и это время уже идет. После обеда заключенные задействованы во внутренних мероприятиях колонии.

— Но ведь актеры ещё на КПП.

— Время идет. Обед у нас по расписанию. С этим строго.

Воспитатель уходит. Я не знаю, что делать. Наш спектакль длится полтора часа, нам дали 60 минут. Значит, нужно сокращать в два раза. От этой мысли сжимается сердце. Тут входит другой отряд в черной робе с белыми пластмассовыми стульями и занимает место в зале. Я повторяю для них: «Спектакль начнется через полчаса».

Бог простит в колонии для несовершеннолетних

Бог простит

Наконец входят мои ребята в сопровождении офицеров-воспитателей.

— Тут накладочка какая-то вышла. Нам время нужно, чтобы успеть подготовиться.

— Мы звонили Вашим организаторам, нам сказали, что спектакль длится полтора часа. Вот это время мы и выделили.

— Но нам нужно ещё переодеться, подготовиться…

— Давайте уже, показывайте свои два-три номера и хватит!

Я ухожу к ребятам и объясняю ситуацию: сокращаем спектакль. Хорошо, все свои — понятно.

Заключенные входят в зал. Начинаем.

Я выхожу к зрителям.

Нам сказали, что нас придет смотреть вся колония: три отряда по двести человек. Они сели строгими линиями и нас от них отделяла тонкая белая полоска разметки спортивного зала. Поначалу я не решался смотреть на них. Но потом поднял глаза. Кто-то смотрел заинтересованно, кому-то было все равно, кто-то откровенно искал глазами тех самых девчонок. Я в принципе на это и рассчитывал. Все люди — разные. Тут — подневольные, ограниченные рамками, распорядком, одетые в одну одежду, но все-таки — РАЗНЫЕ!!! И пусть не каждый сможет уловить сюжет нашего спектакля, пусть не каждый услышит какие-то важные наши слова, пусть не до каждого дойдет наша мысль. Но колокольный звон услышит каждый. И это — самое важное.

Бог простит

По дороге домой

Ворота с «колючкой» открылись, и машина выехала туда, на волю. Остались позади и колючая проволока, и колючие взгляды.

Светит яркое солнце.
Дети гоняют мяч.
По улице бежит собака.
В трамваях едут люди.
Как будто ничего не изменилось…

Но теперь я знаю, что где-то есть те, кто однажды оступился, и теперь отбывает наказание. Жаль этих ребят. Хотя и понимаешь, что наказание это — наверное, за дела. Но все равно — жаль. И возникает ощущение неловкости: они там, в заключении, а я — тут.

Что я могу сделать для них? Наверное, что-то могу. Могу быть добрее. Могу простить обидевших меня. Могу помолиться о неизвестных мне.

Господи! Помоги им там, в заточении…

Понравилась статья? Буду очень благодарна, если вы расскажете о ней друзьям:

Вы можете оценить эту статью: Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Загрузка...

avatar

Автор: Алексей Талашкин

Добавила Ольга Салий) Выпускник факультета дошкольного воспитания НГПУ, играл в сборных КВН НГПУ с 1995 по 2004 г., один из основателей апрельского капустника команд КВН НГПУ «Свободное ухо апреля», старой традиции КВН НГПУ. Трижды чемпион «Неестественного отбора». Выпускник (2003 г.) АПРИКТ (Академия переподготовки работников искусства, туризма, культуры) отделения пантомимы и пластической культуры театра. Учился у И. Г. Рутберга, заслуженного деятеля искусств России, заведующего единственной в России кафедрой пантомимы.  С 2002 года — режиссер студии пантомимы института социальной реабилитации для глухих и слабослышащих при НГТУ, с апреля 2007 года — режиссер студенческого клуба НГПУ.  Преподаватель Школы звонарей при храме Михаила Архангела с 2005 года.

Комментарии приветствуются (уже оставили 1 комментарий)
  1. avatar МАРИЯ:

    ВСЕ СВЯТЫЕ! МОЛИТЕ БОГА О НАС!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *