Дачники

В предчувствии лета и электричковой толчеи*

— Чарлик, Чарлик! Ты куда?! Сиди здеся, не шастай куда не попадя! Так, где вы говорите, выходите? А-а… А мне вот дальше. Нет, нам предлагали дачу поближе, но там не земля — сплошной камень, и речки, опять же, нет… Ох, да че вы говорите?! Не-ет, у нас-та такой безобразии нету, нету…

— Да, погода нынче удалась, вона как солнце палит. Эта как же тяжело под таким солнцем-то: мне с лектрички ещё целых три км пешком ползти! Какие ж потом грядки-то! Одно успокаивает: все для детей, для внуков. Пускай своих витаминчиков поедят…

— Ой, и не говорите, народу-то, народу! Все прямо и прут куда-то, и чего им дома не сидится, в такую погоду-то?!..
Читать далее «Дачники»

Цвет в свадебном и диком туризме

 Маркетинг организованного и безалаберного отдыха.

Функциональный цвет в летнем и зимнем туризме увеличивает безопасность туристов на 20%, уменьшает потери мелкого и крупного снаряжения на 30%, улучшает самочувствие молодоженов и эмоциональных девиц на 40; а значит, способствует продаже туров в ряде случаев даже на 50%.

Цвет порождает любовное влечение, взрывает страсти, убивает и спасает.

Какой десятикилограммовый ящик тяжелее: желтый или зеленый?

Почему фиолетовые палатки сырые и холодные?

Сколько краски нужно, чтобы сделать палатку просторной?

Сколько мальчиков проснется утром в розовой женской палатке?

Почему на зеленой скатерти мясо кажется червивым, а на синей хорошо выпивается?

Ответы для жизни и размышлений. Читать далее «Цвет в свадебном и диком туризме»

Чёрный Ануй и Дениска

«Отседа дорогу починят солонешинские, доседа — устьканские, а саму седу х… кто починит» — кому-то объясняла по телефону Наташа.

Седа — это Дениска, база академии наук у Денисовой пещеры на Алтае.
Археологи копают на Дениске лет двадцать, а предыдущие люди жгли костры в этой пещере за триста тысяч лет до археологов.

На базе круглый год живут Наташа, Гена и Леша — следят за хозяйством, угощают любопытных гостей вкусной едой и вкусными историями.

Одна из историй — про Белую Даму.

Белая Дама, или по-простому Ксюша — тоже из нынешних обитателей этих мест. Ксения до сих пор живет в пещере, хотя странным образом исчезла в 1919 году.
Читать далее «Чёрный Ануй и Дениска»

Чуйский тракт

«…Трудные и опасные участки дороги на Алтае называют: бом.
В алтайской традиции есть понимание предопределенности; заранее известно, сколько бомов предстоит человеку пройти на своей жизненной дороге…»


Писатель советского времени Василий Шукшин, родившийся в селе Сростки на Чуйском Тракте, сравнивал эту главную дорогу Алтая со «следом бича, стеганувшего по горам».

Наверное, так… в давние времена погонщики с бичами осваивали этот экстремальный маршрут — по копытным тропам мигрирующих диких животных. По Северной дороге Великого Шелкового пути на Алтай завозились товары из Тибета, Китая и Передней Азии.

История местных правил дорожного движения, которую рассказывают все, такова: когда по тропе каравану предстояло над обрывом пройти прижим или бом, где двум встречным лошадям и даже двум пешим разойтись невозможно — погонщик сначала проходил это узкое место в одиночку, клал на другом конце бома шапку и возвращался за караваном и попутчиками.
Читать далее «Чуйский тракт»

Сталкеры

stalker
подземный тоннель на заброшенной базе РВСН

Зачем мы идём в заброшенные места и подземелья

Действительно, зачем эти странные люди лезут, куда не просят: в давно брошенные и забытые подземелья, расформированные и разграбленные гарнизоны и военные части, на крыши… и в кучу других, наверное, даже не имеющих адекватных названий, мест?

Ответ один и, как все ответы на сложные вопросы, до смешного прост — для себя.

Они не несут миру сенсации, не зарабатывают на этом денег. Все, что они получают — это от часов, до всего лишь нескольких секунд ни с чем несравнимого удовольствия. Действительно несравнимого: экстрим, тот же прыжок с парашютом, конечно может дать и не такой выброс того же адреналина, НО…
Читать далее «Сталкеры»

Исповедь неудачника


ДЛЯ МЕНЯ ЭТО ВАЖНО…

… Мои глаза хорошо видно? Хорошо видно мои глаза?

Это хорошо. Потому что мне ваши совсем не видно. И это так в любом зале почти…

И получается, что я перед вами вот — на ладони весь. А вы — не обижайтесь только — как будто не существуете, если очень тихо в зале. И когда в зале тихо, то тишина такая, особая. Совсем не такая, когда в зале нет никого. Вы ведь не были в зале, когда в зале нет никого? А я был. И тоже вот так выключен свет.

И когда выходишь на сцену, знаете, что слышно? Нет, не тишину. Слышно вас. Я вас слышу. Потому что вот сцена, и тут до меня кто-то стоял, что-то пел, говорил или показывал. И этот кто-то был почти всегда разный. А вы — вот ещё раз, не обижайтесь — почти всегда одинаковые. Нет, вы тоже разные конечно, это просто во мне вы одинаковые. И вот когда выходишь в зал, когда в зале нет никого, постоишь вот так немного, ну может быть минуту или две, или даже пять или десять, то начинаешь слышать голоса.

Вот скажите что-нибудь!
Читать далее «Исповедь неудачника»

Улицы разбитых фонарей. Один день из жизни дворника

«По-моему, раньше такого ещё никогда не было…» — подумал он, перевалившись с бока на бок. Сегодня утром он с трудом открыл глаза, ему страшно хотелось поспать ещё немного. Какая-то особо неприятная, жгучая боль охватила его красноватые веки; глаза чесались и при этом не слезились.

Действительно, раньше такого никогда не было… Странное чувство овладело им. Ну, не то, чтобы овладело, а на минуту дало о себе знать — кровожадные часы уже показывали 05:32, и времени на размышления практически не оставалось. «Почему мне так хочется спать? — спросил он у самого себя. — Неужто мне все это надоело?».

Он улыбнулся. Сама мысль об этом показалась ему смешной и какой-то абсурдной. «Все равно нет выбора. Однозначно…» 
Читать далее «Улицы разбитых фонарей. Один день из жизни дворника»