В глухой тайге Томской области, на слиянии рек Чулым и Юл находится деревня Усть-Юл. Точнее сказать, находилась. От Новосибирска это примерно 500 км, кажется недалеко, но дороги туда нет. Добраться можно через деревню Альмяково Асиновского района, проделав остальной отрезок пути в 30 км по реке Чулым на моторной лодке.

В деревне никто не живет с того момента, когда в перестройку отключили дизельную электростанцию за неимением топлива. А где нет электричества — нет и жизни. Школа, дома опустели. Люди разъехались.

После войны, в самый расцвет деревни, все трудились на заготовке и сплаве леса. Огромными количествами он уходил вниз по течению, перевыполняя план нашей страны. Реки были многоводными, рыбными, леса полны дичи, грибов и ягод. Сейчас реки обмелели, рыбы стало меньше, разве что дичь осталась.

Несколько тетеревов, куропаток и медведя нам посчастливилось повстречать, когда мы приехали сюда на рыбалку.

И вдруг в этих «глухих» уже местах, мы услышали лай собаки. Мы знали, что рядом когда-то была деревня, но давно покинутая, и учитывая, что ближайшее село в 30 км от нас — собака рядом было для нас неожиданностью… пока на тропинке не появился человек. Спокойной походкой, с пустой пластиковой бутылкой в руках, небритый и небрежно одетый, к нам направлялся человек. Откуда он здесь? На рыбака не похож, на охотника тоже.

Это был Палыч.

Услышав звук лодочных моторов, к нам направился единственный житель покинутого Усть-Юла, находящегося в двухста метрах от нашего зимовья. Мы были рады тому, что не одни в тайге, а Палыч тому, что есть с кем поговорить. Не отказавшись от ста грамм, мы сели за стол, наша беседа затянулась, и мы узнали историю когда-то процветавшей деревни.

В облаке сигаретного дыма, за круглым столом сидели  мужики, забравшиеся глубоко  в тайгу и счастливые от простого человеческого общения. Нас  сближало тепло и треск дров в печи, истории нашей жизни. Мы уважали Палыча, как  когда-то единственного защитника Брестской крепости, знавшего все до и после, не покинувшего и не предавшего… Перед нами сидел Человек, не побоявшийся поставить себя один на один с природой, тайгой, медведями и одиночеством.

История Усть-Юла повторяет истории сотни деревень Сибири, созданных как поселения каторжных  в послереволюционные годы.