Возвращение

Я отчётливо помню себя — классе в третьем: я иду в рукавичках и шубе в гости к знакомой девочке, и думаю «Она ведь на самом деле хочет со мной дружить, только боится об этом сказать»… Но кода я пришла к ней, у неё в гостях была другая девочка, и они со мной играть не хотели. С тех пор во мне что-то захлопнулось: Я больше не иду дружить к людям первая, я боюсь, и я забыла для себя о том, что многие люди-то ведь тоже боятся.

Когда тебя в мире не становится

…Не найдя выходя, я решила обидеться. На всех. Глупо, но именно обиду я тогда почувствовала. И захотела никого не видеть. Я закрылась. Я не выходила из дома. Не видела дневного света. Рядом были люди, с которыми я живу, но я их не видела тоже. Они от этого злились, хотя им и не была особо важна смена моего состояния… своих дел полно. И на них я тоже обиделась. И меня ни для кого не стало. Я спряталась и закрыла глаза. Я чувствовала такую усталость, что не хотелось возвращаться к жизни, к моей обычной жизни. И мне было легче от того, что мне ничего не надо делать, что я разрешила себе ничего не делать, что я могу сидеть в своем углу, и никто меня в нем не тронет. Пусть ничего хорошего не случится, но никто мне хотя бы больно в моем углу не сделает…

Читать полностью монолог «Когда тебя в мире не становится»>>

Я не идиот

Вот и я говорю, что я не псих, я думаю, что я не псих. Ну, может быть я идиот, немножко. Потому что я что-то плохо понимаю, что вообще происходит. Я вообще не понимаю, что происходит, кто я такой, как я сюда попал и что я вообще здесь делаю, и какой во всем этом смысл. Нет что-то конечно понятно, я человек, мне об этом сказали ещё в детстве и как-то смутно объяснили, что это значит человек. Но я вырос и понимаю что я некое существо называемое человеком, но я не понимаю какой во мне смысл…

…Нет, кто-то же наверняка должен понимать, просто я у них ещё не спрашивал. Зачем я живу? Раз нет смысла, может и не жить тогда. Может умереть?

Читать монолог «Я не идиот»>>

По сцене разбросан всякий хлам. Темно и пыльно — это не сцена, а чердак.

Объединяет эти монологи живая музыка (скрипка и пианино) и живой танец «девушки в розовом платье».

Бляха-муха

Мне шесть лет. Осень. Ко мне приходит друг и просит написать для него на листочке слова, потому что сам он писать пока не умеет. А я умею. Он диктует буквы, а я пишу — не жалко. Он радуется и забирает листочек. Потом меня зовут мама и папа, и мы идем к моему другу, заходим к ним в дом. А он не бежит ко мне навстречу, не просит ничего написать, не зовет играть на улицу. Он со своими родителями сидит, уставившись в телевизор. Они молчат и на меня не смотрят. Мне показывают бумагу.

— Это ты написал?

— Я.

Отец снимает ремень и меня так отхаживают, что я помню только, что орал «Простите, я больше не буду!», абсолютно не понимая, за что меня бьют, и чего я точно, раз и навсегда, никогда в жизни больше не буду.
…Только задолго после того, как я был наказан, только задолго после этой показательной порки, только задолго после того, как я проплакался, и моя истерика кончилась, только после этого мне объяснили, что слова, которые я написал, нельзя ни писать, ни говорить. Потому что они нехорошие. И таким словам нехорошо учить друга.

Я обиделся на маму и папу? Нет. Просто в моих глазах появилась печаль, которую можно увидеть на моих детских черно-белых фотокарточках…

…

…Я вообще из детства помню, как мы постоянно что-то искали. Отец искал. «Кто права на мотоцикл переложил? Ключи вот тут на гвоздике висели, а сейчас где они? Адрес на бумажке записан, вот тут на столике лежал, где его сейчас искать? Я же опаздываю, бляха-муха!»…

А я мальчик интересующийся был, и мне сразу стало интересно, кто это такая — бляха-муха. И где её папа нашел? Может, это какая-нибудь Королева мух? Тогда как она выглядит?..

Читать полностью монолог «Окно» Алексея Талашкина, режиссёра «Возвращения»>>

Моя роль в этой постановке называется «девушка в чёрном платье» или «девушка с фотоаппаратом». К ней практически нет сценария, за исключением самого начала.

Следующие полтора часа я нахожусь рядом с «актёрами» — на сцене и фиксирую на плёнку страдания, внимание, страхи, радости…

А теперь,

иногда, мне кажется, что я стала очень злой. Я требую от детей выполнения задания без малейшей нотки жалости. Я стала замечать это не так давно, когда я заменяла учительницу в первом классе. Однажды на уроке, когда детям было дано задание решить примеры. Одна девочка, ещё даже не открыв тетрадь начала причитать — ну я не знаю, как это делать. Я закипела!!!! Мне казалась, что мой голос накрыл весь класс с головой. Ты даже не открыла тетрадь и не попробовала что-нибудь сделать!!!! Она плакала, а я гремела над ней — чего ревешь? вот скажи, чего ты ревёшь??? Иди, умойся и продолжай работать. Девочка вышла, а я подумала, что все это не я!!!

Почему я злюсь, не слишком ли много требую??? Нет, уступать нельзя, и злюсь и требую я только потому, что точно знаю: она может! Нельзя быть доброй и мягкотелой, иначе сломаешься очень быстро.

Читать полностью монолог «Я дурочка, я работаю по специальности»>>

Каменное сердце

Когда я очнулась? Может быть, я остановилась, когда однажды в клубе подруга оттащила меня пьяную от барной стойки. Привела меня в туалет и стала плескать в лицо водой. Я посмотрела на себя в зеркало — там была страшная девочка не похожая на меня саму. Растрепанные волосы, растекшийся от воды черный макияж глаз и жуткая вызывающая красная помада…

Поэма о замершей любви… Знала ли я, что она будет такой долгой. Что каждый час будет тянуться как два. Что я буду в каком-то забытьи слоняться по городу пропуская школу, забыв о родителях и друзьях. Всего одна любовь и четыре года какого-то жуткого состояния, когда тебя бросает из крайности в крайность, из истерики в апатию, из слез в нервный смех, из жалости к злости. Четыре года мести, жестокости и равнодушия, подаренных всему окружающему миру. Четыре года каменного сердца.

Читать полностью монолог «Каменное сердце»>>

Я боюсь

Страх — это когда ты продумываешь все действия на сто шагов вперёд и, как правило, обламываешься, потому, что все пошло не так, как ты планировал. Но это, возможно, только для меня.

Я не стесняюсь признаться страху, что он часть моей жизни… я не могу бороться со страхом, я лишь могу говорить о нем, пока он спит.

Говорить с виртуальным листком бумаги и клавиатурными кнопками. Говорить, молча перебирая пальцами. А вдруг он проснётся? Тсссссс…

Больше всего на свете я боюсь насилия. Насилия над собой, над близкими… Физического насилия. При фразе «Было найдено изнасилованное тело девушки» начинает страшно трясти. А вдруг так со мной? А вдруг с кем-нибудь из моих, родных и близких?

Я боюсь говорить с незнакомыми людьми по телефону.
Я боюсь открывать дверь чужим.
Я боюсь лифтов (!!!)
Я боюсь больших домов…
Это все из детства.
Всегда с родителями жили на 8 этаже, и никогда не было лампочек на лестничных пролетах, лифты никогда не работали.

Читать продолжение текста «Я боюсь»>>

Другая Я

Я хочу рассказать о том, как я стала другой. Как я «умерла» и снова начала жить. По-новому, по-другому.

Мне было 14, когда я встретила Его. Я никогда не думала, что в лагере можно встретить свою любовь. Но, удивительно, наши отношения длились два с половиной года.
Два с половиной года…
Два с половиной года длилась моя счастливая, в принципе, жизнь.

А потом я умерла.

Но, всё по порядку…

Тогда я была очень маленькой, глупенькой девочкой. Наивной, милой, доверчивой. Верила, что в жизни возможна сказка…

Он стал для меня всем.
Самым родным на свете.
Кроме него, у меня не было НИКОГО…
Только Он.
ОН СТАЛ МОЕЙ ЖИЗНЬЮ. МЫ ВСЕГДА БЫЛИ ВМЕСТЕ. Я любила Его. Я чувствовала, что люблю…

………

…Не знаю, что со мной происходит…
Чувствую себя не знаю кем. Так паршиво внутри! А главное — поговорить не с кем.
И вообще, люди вокруг меня не поймут. Я это точно знаю.

Читать полностью монолог «Другая я»>>

После всех сказанных слов, «закоченевших» в своих депрессиях «актёров» разбудила Оля. Она пришла из окошка двери в тёмный зал, поднялась на сцену и стала говорить о том, что она счастлива.

а остальные «актёры» по очереди озвучивют её слова. Я же фиксирую их фотоаппаратом и — буквами:

Оля говорит:

Я счастлива. Тот, кто знает меня хотя бы немного, легко подтвердит это. Это могут сказать мои подруги, это может сказать моя мама. Самое главное, это могу сказать я. Я счастлива.

Я учусь в институте, через четыре месяца защищу диплом. Я люблю шить — это моя профессия. Я люблю заниматься спортом: люблю бегать, играть в теннис, люблю коньки и лыжи. Мне нравится ощущать усталость в мышцах. Я очень люблю танцевать и играть в театре пантомимы. А ещё я снимаю кино на мобильный телефон — такие коротенькие смешные истории. Обычно в поезде, когда мы с друзьями едем куда-нибудь далеко, и все кроссворды разгаданы, мы придумываем такие истории и сами играем и снимаем кино. Мне нравится учиться, и я поучилась бы ещё…

Я очень люблю свою семью. Моя семья — это мама, папа и сестра Люся. Мы очень близки с ней, даже по возрасту — она старше меня всего на 1 год и 1 месяц, и это — самая близкая моя подруга. В детстве мы с ней любили придумывать разные игры. Мы играли в модельеров: сестра наряжала меня в разные модные вещи, а я ходила по подиуму. Люся придумывала разные образы и ходила то королевой, то японкой, то просто какой-то крутой девченкой… А ещё у нас была игра в больницу: я была врач и всех лечила…

Больница… я не помню, когда я попала в первый раз в больницу. Да я и не могу этого помнить — мне всего-то был один год. Я упала и ударилась головой. А потом мне там поставили укол, и я перестала слышать. Но я этого даже не заметила. Я играла с детьми во дворе, я играла с сестрой. Я ходила в самый обычный детский сад.

Мама рассказывает, что только в третьем классе я пришла домой и спросила: «Почему, ты, папа и Люся слышат, а я — нет?» В моем голосе была обида, а в глазах — слезы. Но я этого не помню.

А что я помню? Я помню, как нас укладывали спать, гасили в комнате свет, закрывали дверь… А через окно на кровать падал свет с улицы, и мы с сестрой протягивали ручки к свету и разговаривали на пальчиках и жестами… Я помню, как мама пела нам колыбельные и гладила меня нежно-нежно.

Я помню все хорошее. А плохого не помню. Может, поэтому я счастлива. Тот, кто знает меня хотя бы немного, легко подтвердит это. Это могут сказать мои подруги, это может сказать моя мама. Самое главное, это могу сказать я.

Возвращение

Оля увела ребят и зрителей через тёмный зал в яркое окошко выхода — из уныния в жизнь. Электричество в зале так и не включилось, все «возвращались» из полной темноты в свет, а я шла за ними, босиком, не переставая фотографировать…

Возвращение, репетиция.

Как-то я пришла на репетицию этой постановки — «девушке с фотоаппаратом» по сути нечего репетировать, просто ходи где хочешь и снимай… Но, чтобы знать, что вообще это будет — нужно же прийти хоть раз. Я и пришла. Народ собирался, кто-то опаздывал, кто-то пил чай, кто-то просто сидел в кресле и думал. Через полтора часа я спросила Алексея: «А когда начнётся репетиция?» «Она уже идёт» — он ответил.

Моё возвращение

И уже на самом спектакле я услышала монологи. Они не все здесь, на этой страничке, да и слышать их — совсем не то, что читать.

Монолог об одиночестве, о страхе перед людьми молодой девушки, которую я немного знаю и считаю наоборот общительной, талантливой, интересной… Но в её образе всегда была для меня какая-то неприступность. Я думала дело во мне, что я боюсь показаться ей глупой, ведь она такая талантливая… А оказывается нет — знаете, есть такие люди, вроде и талнтливые и весёлые, но строгие какие-то. Не знаешь как к ним подойти. Страшновато даже как-то. Но оказывается это от того, что они сами людей боятся…
Слушая этот монолог, я отчётливо вспомнила себя — классе в третьем: я иду в рукавичках и шубе в гости к знакомой девочке, и думаю «Она ведь на самом деле хочет со мной дружить, просто боится об этом сказать»…

**Использование материала (в т.ч. частичное) без письменного согласия авторов не допускается.

Перемещено из комментариев:

Оля:
В детстве я очень хотела собаку. И вот — мама разрешила, мы даже договорились уже с заводчиками — решили купить щенка. С родословной. Мне осталось подождать всего лишь девять месяцев.
Девять месяцев!! это так долго — помню как я хотела уснуть на это время, чтобы только не ждать…
У меня была подруга тогда. Мы часто приводили домой бездомных котов, кормили и отпускали снова гулять — дети… А мама потом ругалась, отмывая засохшие лужи под диваном:)
И вот мы с подругой нашли собаку. Наверное это был взрослый щенок, бездомная дворняга, задорная такая, ласковая и весёлая. Мы привели её ко мне домой, я даже кажется не осознавала что делаю.. Подруге эту собаку не разрешили, а я жила с папой (мама уехала в очередную командировку), а папа мне не разрешал, но и не запрещал ничего вообще.
И получается, что я привела собаку домой и дала ей надежду, что она будет жить у меня, это её дом. Я помню как она радовалась, возможно раньше она была домашней, потому что она очень радовалась дому, новым хозяевам…
Но я-то помнила, что мы уже договорились купить щенка — с родословной. И вот.
Мы с подругой через несколько дней снова ведём нашу собаку к ней домой, но её родители снова не соглашаются. Подруга остаётся дома, а я веду собаку на улицу, начинаю играть с ней в прятки и в один момент прячусь так, что она не находит меня.
Я убегаю от неё домой. И вижу как она мечется в поисках меня возле подъездов дома…
Я этого не забуду никогда …Тогда я вся в слезах вернулась домой. Никогда не осязала так явно своего эгоизма, предательства, как тогда — это похоже на колобка в груди, который самодовольно хихикает и потирает животик…
А в глазах слёзы — до сих пор.
От этого колобка и от этих слёз я научилась отворачиваться, но они никуда не делись.
И возможно поэтому? — с тех пор я занялась всерьёз служебными собаками. Мы всё-таки купили щенка с родословной. Но этот первый щенок от меня убежал — правда уже взрослой, годовалой собакой.
ПОтом я покупала щенков снова и снова, но они умирали, не дожив до полугода… Сколько их было? — пять, шесть, .. семь..

Алексей Талашкин
Я помню, как в первый раз в жизни совершил убийство. Мы убиваем каждый день и помногу, осознанно или нет. Комары идут в счет? Видимо нет, хоть они тоже живые. Червей копаем для рыбалки. Рыбу ловим, и чем больше она по размеру, тем страшнее ее ловить. Когда подрос, отец взял меня на охоту и я убивал диких уток. Потом я убил зайца. Однажды я убил лису. Но все это было как-то… логично… что ли… В общем-то все понятно. За эти «убийства» меня даже хвалили — о, сынок, молодец, добытчиком растешь! Но тот, самый первый случай… Я убил котенка.

Мне было около шести лет. Это был котенок друга. И все происходило в доме у моего того самого друга. Котенок был маленький, и у него на глазах много какушек было, как у многих маленьких котят. Самый обыкновенный серый котенок. Он жил в кладовке, было лето, душный вечер. Я увидел этого котенка, взял его на руки. А в шкурке у него, как мне тогда показалось, сотнями кишели блохи, и видно было, что котенку от этого плохо. А мама у нас травила мух постоянно — были такие баллончики в детстве с единственной безальтернативной отравой на все случаи жизни — «Дихлофос». Я ж читать умел. Я помню, прочел инструкцию. Там было слово «блохи». Я думал так: «Блох много, значит надо много набрызгать». И набрызгал. Было душно. И котенок стал задыхаться, корчиться, у него изо рта пошла пена, и он как-то сразу обмяк. И я понял, что убил живое существо. Сам убил, собственными руками. И мне стало очень страшно, липкие от дихлофоса руки были. И запах смерти какой-то химический и липкий. И я заплакал и побежал домой.
И ощущение убийцы не выветрилось до сих пор. Опять… хрупкое стекло.

**Использование материала (в т.ч. частичное) без письменного согласия авторов не допускается.