Игра. Фентези рассказ Андрея Волкова

Тусовке ММ (Мурчание Магов) посвящается. н-скому мм в особенности…

Не играйте, никогда не играйте с тем, чего не знаете.

Никогда не играйте с тем, о чем знаете все, и никогда,
никогда не играйте с тем, в чем абсолютно уверены…
Молодой маг.

В любую игру можно играть до определенных пределов.
В любой, даже самой безобидной игре нужно знать меру, иначе однажды, сами того не осознавая, вы можете доиграться…
Молодой маг.

Знаешь, мы никогда не забудем, игры, в которые играют люди.
Нас с тобой наконец настигли, люди, которые играют в игры.
Гости из будущего «Игры».

ИГРА. Молчание в Зазеркалье

Пролог

Эту игру ненавидят. Ненавидят очень многие. В нее играют и ненавидят. Впрочем, играют не только в нее, но, именно эту игру ненавидят хакеры. Эту игру, точнее Игру, нельзя взломать. Нельзя выставить себе сразу сотый уровень и несколько миллионов золотых монет. Нужно играть по правилам.

Все начинают учениками. Кто-то появляется в игре учеником мага, кто-то молодым кадетом какого-либо заведения, готовящего искусных бойцов. Кто-то начинает игру купцом… как правило купцами становятся учащиеся экономических вузов. Сейчас практику можно проходить в игре. Правда тут кроме людей очень много фантомов, или ИИ. Искусственный интеллект нынче очень популярен в игре.

Игра уже погибала, и была почти забыта, когда наконец-то приняли закон, разрешающий использование ИИ в играх. Игра ожила. До сих пор нет отбоя от новых игроков. Всем хочется доказать, что человек может победить ИИ. Новички, да и не только они кидаются на фантомных игроков, пытаясь победить. Насколько я знаю, до сих пор никому не удалось этого сделать. Пошел слух, что фантомы непобедимы за счет каких-то там неучтенных приемов… неизвестных игрокам заклятий… Это не так. М знаю. Я бился с фантомом один на один. Не потому, что хотел что-то доказать… просто это необходимо было по сюжету. Я не победил, но фантом тоже не одолел меня.

Сейчас вряд ли кто-то, кроме истинных ценителей фэнтези, помнит кто такие Толкиен и Перумов. Даже те, кто играет в игру, никогда не слышали о них, и даже не подозревают, что без этих людей не было бы и игры. Я слышал, я знаю.
А играть в эту, да и в любую другую игру можно до определенных пределов. Иначе доиграться очень легко…

I

— П О Д Ъ Е М ! ! ! — Раздался многократно усиленный динамиками вопль.

— Пошел на хер!!! — Не отрывая головы от подушки крикнул я в ответ.

С экрана компа на меня жизнерадостно таращился Бобер, или просто Макс, как иногда его называли в реальности. Мне все лень заделать дыру в охранной системе, и Макс, имея доступ к моей машине, уже не первый раз меня будиу столь варварским способом.

— Вставай, запарил уже! — Воскликнул Макс. — Времени уже два часа!

— Я же тебя испепелю… файерболами… медленно… — проворчал я все-таки поднимаясь с кровати.

— Мы не в игре. — Напомнил Макс.

— А я тебя там испепелю, в игре! — недовольно ответил я и направился на кухню, надеясь испить водички и хоть на пару миннт скрыться от всепроникающего Макса.

Одно мое желание исполнилось, а вот другое… с экрана кухонного терминала Бобер смотрел на меня и ухмылялся.

— Чего лыбишься-то, гчд. Похмелье у меня… — Сказал я ему, включая фильтр. Вода набиралась в стакан на редкость медленно. Ах да, как я мог забыть, что в кои-то веки меняют трубы… вот вода и течет еле-еле.

— Пошли в игру, алкаш. — Макс на экране почесал шею. — Проблемы у нас.

— У кого у вас?

— Вчера с Дашкой на Белое плато вышли. Там два дракона. Фантомы. Смели нас как котят! — в голосе Макса была смесь обиды, «дивления и восхищения. — Хрен их там знает, какого они уровня, но не слабого, если нас смели.

— Ты-то нынче какой? — поинтересовался я отключая фильтр и поднося стакан ко рту.

— Семидесятый. Она семьдесят первая…

— Так… — я одним глотком осушил стакан, — уверен, что фантомы? Я что-то не слышал, чтобы нелюдь ИИшная появлялась…

— Ты почту давно проверял? Уже три дня как Змей и Волк одного тролля положить не могут. Он их мочит, они оживают, идут к нему, а он их мочит. — Бобер ухмылялся. Да и не удивительно. Волк и Змей наши конкуренты. Амулет один, а нас много. Нам он нужен, им он нужен… еще кому-то он тоже нужен, только вот еще кого-то мы сами не подпускаем близко к амулету. Новичкам нас не сделать, а Волк со Змеем идут своим путем.

— Так… где вы там этих птиц нашли? — спросил я направляясь в комнату.

— На Белом плато. Северная точка перехода.

— Щас зайду… хотя я позавчера плато прошел и никого там не видел. — я подошел к зеркалу и посмотрел на урода, смотрящего на меня из зазеркалья. Круги под глазами, волосы как у панка… хорошо хоть выбрит гладко. Вывод: пить надо меньше.
— Короче я уже захожу, там все обсудим. — Бобер помахал рукой. — Через десять минут все соберутся.
Все? Неужели на двух драконов нужно три воина, один маг, и одна воительница-фея? Ну-ну… посмотрим, что там у вас за драконы.
Я нацепил шлем, уселся в кресло. Набрал на клавиатуре:

***connect 1./web.zxl/game/world/big_game/map_X1AF43_WP/np//name_mage_urd
Система ненавязчиво спросила:
***login_
***password_
Я ответил:<br /а=»» ***login=»» mage_urd/^|^charodey
***password @*.*811xui_vam_urodi:)
***Entering the Big Game… Wait. — сообщила система.

— Жду, жду… — пробормотал я.

Сообщение системы на экране исчезло. Какое-то мгновение и включились нейродатчики шлема. Теперь я не видел ни шлема, ни своей квартиры. Я стоял на Белом плато.
Под ногами хрустит снег, я начинаю замерзать. Я кутаюсь в плащ, затем произношу короткое заклятие теплоты. Холод отступает. Я осматриваюсь. Удивительно, но я тут не один.

Стас и Дашка увлеченно дерутся на мечах с семью противниками. Трое орков, один гном и трое людей. Воины. Дашка — воительница и слабаи волшебница, Стас только воин. Меня начинает разбирать любопытство: долго ли Стас и Дашка продержатся против этой семерки. Я сел на камень, достал из кармана старую трубку, снял с пояса кисет, забил трубку, закурил. На меня никто не обращает внимания. Мне смешно.

Отбивая очередной удар Дашка замечает меня. В ее глазах что-то не передаваемое словами. Уверен, что не будь она занята поединком, мне пришлось бы самому с ней драться. Да и не удивительно. Я тут сижу и курю, а у них уже силы на исходе.

Я высып/л на снег пепел из потухшей трубки, не спеша убрал ее обратно в карман. Встал на ноги, вздохнул, затем тряхнул рукой. Из рукава мне в ладонь скользнуло маленькое зеркальце в серебряной оправе. Будь я воином, мне в руку скользнул бы кинжал, а так… всего лишь зеркальце.

Эх… обленился я, если вместо того чтобы произносить формулу заклятия собираюсь колдовать при помощи зеркала. Хотя с зеркалом удобнее.

Я смотрю на свое отражение. Хоть тут я нормально выгляжу. Успевсю заметить, как мои газа вспыхивают, и эта вспышка отражается в зеркальце, а в следующий миг из зеркала бьет семь молний. Противники Стаса и Дашки молча падают на снег, так и не поняв, что же их убило. Да и куда уж им понять, ведь я маг восемьдесят пятого уровня, а у них от силы сороковой уровень.
Дашка кинулась на меня, замахнулась мечом, я продолжал спокойно стоять. Меч, почти дойдя до моей шеи, переломился. Охранные чары не поХвели. Я улыбнулся, снова сел на камень. Дашка села рядом, удивленно рассматривая обломок меча.

— Извини, я просто не хотел вмешиваться, — сообщаю я ей вновь доставая трубку, — вы и без меня прекрасно справлялись.

— Дурак, — Дашка по-прежнему не выпускает из рук обломок меча,

— Почему мой меч сломался?

— Хм… извини… маленькая предосторожность. Я ведь накладывал чары на оружие команды. И сделал так, чтобы это оружие мне не повседило.

— Сволочь! — Наигранно, но с чувством произносит Дашка.
Подошел Стас. Я пожал ему руку, спросил:

— Где остальные?

— Сейчас придут.

Словно в подтверждение его слов за моей спиной захрустел снег, а через несколько секунд к нам подошли макс и палладин. Мы поздоровались, Макс и Паладин задумчиво осмотрели трупы нападавших. Макс бросил:

— Ну и молодежь пошла! Никакого уважения.

— Да они увидели, что нас двое, вот и решили,ачто количеством нас возьмут. — Сообщил Стас.

— А для сугреву ничего нету? — Интересуется Палладин.

— Заклятие теплоты подойдет? — Спрашиваю я.

— Подойдет, конечно, но я предпочитаю что-либо, в отличие от заклятия принимаемое внутрь организма. — Оввечает Палладин.

Я бросаю простенькое заклятие, без всякого зеркала. Просто шепчу формулу и вся команда согревается.

— Что бы мы без тебя делали… — шепчет Дашка, и я понимаю, что она все-таки обиделась. Ну и пусть. Не мои проблемы.

— Так где ваши драконы? — Палладин извлекает откуда-то длинный лук.

— Вон они. — Я указываю на две точки высоко в небе. Я-то их давно заметил.

— и как их уговорить спуститься? — спрашивает стас.

— А оно те надо? — я задумчиво кручу в руках зеркальце.

— Надо. Я седня описание почитал, у этих птичек квестовый браслет есть. — Сообщил Стас.

— Он же в болотах! — Возразил я.

— Теперь нет. Теперь он у этих птичек.

— Голову бы оторвать разработчикам, — комментирует Макс, задумчиво глядя в небо.

— Так позвать их? — Я уже держу зеркальце наготове.

— Зови. — Кивает Палладин.

Я поднимаю руку, и из зеркальца вылетают два файербола. Я не люблю сложные заклятия, а простой файербол, запущенный магом моего уровня гораздо эффективнее, чем многие другие заклятия.
Сверху раздается рев, и две точки начинают стремительно увеличиваться. Я от греха подальше накрываю команду магическим щитом. Палладин вскидывает лук и, когда драконы подлетают метров на триста, выпускает стрелу. Стрела бьет одного дракона в грудь и бессильно отскакивает.

Не понял! Ведь я сам накладывал заклятия на эти стрелы. Они должны пробивать любую броню до восемьдесят пятого уровня включительно! Драконы, значит, восемьдесят пятые… или еще выше. Плохо.

— Я же говорил… — вздыхает Макс.

Дашка начинает беспорядочно метать файерболы. Я дергаю ее за рукав, качаю головой:

— Этих файерболами, а тем более такими слабыми не возьмешь.

— Тогда чем?

— Луки готовьте. — Я встаю.

Команда достает луки. Хорошие луки. Мы в свое время их у эльфийских купцов купили. С тихим шорохом натягиваются тетивы, я считаю до трех, затем киваю:

— Залп!

Стрелы со свистом уносятся к драконам, я успеваю набросить на них заклятие разрушения. Возможно, это поможет… Не помогло. Драконы синхронно открыли клыкастые пасти и окатили нас огнем. Пламя погасло, едва коснувшись магического щита. Никто ничего не заметил, кроме меня, разумеется. Еще один такой заход и у меня не хватит силы, чтобы подпитывать щит.
Кажется Дашка это понимает, смотрит на меня, затем достает из маленькой сумки на поясе белый, полупрозрачный камень.

Протягивает мне.

— Я сегодня утром купила его в Дальних горах. Гномы продали.

— Спасибо… — я принял из ее рук камень. Он оказался теплым, чуть ли не горячим.

Я положил камень на зеркало, и он, будто утонул в нем. По зеркалу пошла рябь, стекло превратилось в воду. Я посмотрел на драконов, вновь собирающихся окатить нас огнем, и бросил заклятие.
Из маленького зеркальца ударил фонтан огня. От вспышки все закрыли глаза, а я продолжал стоять, глядя, как драконы исчезают в огненном шаре…

— Ты только что победил двух фантомов! — Удивленно воскликнул Стас, глядя на догорающие останки тварей.

— Не я. Это был всего лишь одноразовый камень силы.

— Все равно!

— Нет, это не считается. Фантомов только так и убивают.

Специальными вещами. А чтобы доказать, что человек сильнее, нужно победить без всяких артефактов. — Объяснил я.

Стас задумчиво посмотрел на меня, попросил:

— Потуши их.

Я взмахом руки заставил огонь исчезнуть. Обгорелые трупы драконов лежали на полурастаявшем снегу. Палладин и Стас кинулись к ним, и, уже через минуту вернулись. Палладин держал в руке браслет из красного металла.

— Убери в копилку. — Сказал я. Копилка — это наша большая походная сумка, в которой уже лежит десятка два различных полезных квестовых предметов. Они нам еще пригодятся. Чем больше собрано предметов, тем больше шанс пройти игру.

Все-таки мы где-то ошиблись. Сначала падает Стас, из его груди торчит древко стрелы, следом, тоже со стрелой в груди, падает Палладин. Мой магический щит и не подумал закрывать воинов от стрел. Щит был настроен только на магию.

Дашка смотрит на кого-то, стоящего позади меня, Бобер тоже смотрит, круглыми глазами, медленно опуская свой лук. Я обернулся, аккуратно, не спеша, без резких движений. Вот так встреча!

Волк и Змей стоят метрах в пятидесяти. Все-таки, кажется, им надоело валить одного тролля, и они решили пойти вслед за нами. Что ж… а мы только расчисти им путь. Неприятно.

Дашка кинулась к нашим конкурентам, то ли желая отомстить за Стаса и Палладина, то ли просто, желая устранить конкурентов. Стрелы уже метнулись к ней, но я успел закрыть ее, встав между ней и стрелами. Стрелы упали на снег, но долетев до меня метра два. Это сработал мой персональный магический щит, настроенный на все что угодно, способное причинить мне вред.

Я шагнул к нашим конкурентам. Не думаю, что они меня боятся. В конце концов, Змей — шпион девяностого уровня. Он владеет и магией и мечом. Неприятно, конечно, но не смертельно. Для мага восемьдесят пятого уровня/

Что-либо сказать или сделать я не успел. Мне вновь смешно. Вот это я понимаю Игра! Позади наших конкурентов снег взметается во все стороны от порыва ветра, а когда он оседает, я вижу не менее сорока человек. Молодежь. Вот это игра! Где лучшие, там и шакалы, желающие поживиться хоть чем-то.

Молодежь это не опасно. Я присматриваюсь к нагрудным эмблемам игроков, и с улыбкой замечаю, что самый крутой из них — воин сорок третьего уровня. Это не серьезно, а вот маг… Магов у них пятеро, но только один из них восемьдесят седьмого уровня. Кроме того, на груди у него приколот маленький значок с буквами AI. Мало того, что эта зараза сильнее меня, так он еще и фантом. Это плохо.

— Сдайте ваши артефакты. — Спокойным голосом просит маг.

— А (цензура) ты не хочешь, (цензура), (цензура, цензура, цензура, цензура) еще и в (цензура), (Ц Е Н З У Р А ! ! !). — Отвечает Змей.

— Иди-ка ты отсюда… — синхронно произносим мы с Волком, обращаясь к магу.

— Зря вы так. Вам же оживать придется… без денег, без вещей. А так глядишь, и отпустим вас, живыми и невредимыми. Только артефакты уже собранные нам отдайте.

— Хер тебе в рыло, сраный урод!!! — Кричит Бобер вскидывая лук. Миг, и стрела уносится к магу. Маг, не церемонясь, сжигает ее в полете.<p <p=»» <p=»»

А интересно, что они скажут на фантома девяносто шестого уровня?

Я ухмыляюсь и сжимаю в ладони зеркальце. Сильно сжимаю, превращая края зеркала в лезвие. Кровь капает на стекло, которое на самом деле не стекло, а всего лишь камень… Через несколько секунд рядом со мной появляется фантом.

Фантомная волшебница — моя подруга, и помощница, в особо неприятных ситуациях. Как сейчас.

Пепельные волосы развиваются на ветру, в руках покачивается посох, спокойные серые глаза смотрят на меня. Затем волшебница оборачивается и смотрит на молодежь и на Волка со Змеем. Навершение посоха начинает светиться ослепительно-белым светом. Даже я невольно морщусь, что уж говорить о наших недоброжелателях…

Протяжное, очень протяжное завывание ветра, и все исчезают. Все, кроме меня, Дашки, Макса и волшебницы. Не получилось потасовки. Наши гости, очевидно поняли, что мага восемьдесят пятого уровня, и волшебницу девяносто шестого уровня, так же воина и воительницу, тоже не очень-то слабеньких им не одолеть.

Я обнял волшебницу, шепнул:

— Спасибо, Рин.

Вообще-то волшебницу зовут Дайрин, кстати ее именно зовут, сама она не приходит, но на мой взгляд Дайрин — это слишком длинно. Я предпочитаю звать ее сокращенно. Рин.

— Ты у меня в долгу. — С улыбкой сообщает волшебница. — С тебя ужин.

— Хорошо. Вечером позову тебя.
Чародейка кивает и исчезает в серебристом вихре. Я еще пару секунд стою обнимая воздух. Что ж… ужин, так ужин. Смешно, конечно, виртуальный ужин, в виртуальном трактире, с виртуальной волшебницей…

Бобер молча смотрит в сторону, зато Дашка задумчиво глядя на то место, где только что стояла волшебница спрашивает:

— И много у тебя таких полезных знакомых в игре?

— Да нет, не много, но пока что тех что есть, хватает…

Снова шумит ветер (мне до сих пор не ясно, почему любое заклятие телепортации тут сопровождается порывами ветра, очевидно это еще одна причуда разработчиков), в снежном вихре появляются наши покойнички… ожившие покойнички. Одеты совсем безвкусно, на мой взгляд. Конечно, им пришлось покупать минимум снаряжения, за минимум денег, в самом первом городе, а только потом возвращаться на плато, но лично я бы выбрал одежду… более красивую. Люблю я красоту.

Стас и Палладин молча проходят мимо нас, осматривают собственные трупы, затем стаскивают с них одежду. Едва трупы освобождаются от снаряжения, вспыхивает пламя и в пространстве игры становится двумя трупами меньше.

Пока наши боевые товарищи нацепляют на себя свои шмотки и в очередной раз ругают еврея-гнома, у которого им пришлось покупать одежду, а Дашка в ответ рассказывает про фантомную волшебницу, избавившею нас от неприятностей. Палладин и Стас, кажется, немного удивлены, что у меня есть в игре такие знакомые.
Я вытягиваю из воздуха карту, разворачиваю ее, удерживая в воздухе простеньким заклятием и начинаю прикидывать, хватит ли моего уровня, чтобы всю нашу могучую кучку разом перенести отсюда прямо к пещере, в которой покоится нужный нам амулет.

По всему выходит, что задача выполнима.

Я вновь спрятал карту, подобрал со снега стрелу, обошел вокруг команды, чертя стрелой на снегу круг. Дочертив круг и бросив стрелу я обернулся, спросил:

— Ну, готовы снова помирать, смертнички?

— Почему помирать? — Заинтересованно спросил Стас.

— Ну, мало ли… ведь до этого амулета еще никто не доходил…

— Доходили, причем многие, только никто их после этого не видел… — поправляет меня Палладин.

— Так готовы или нет? — Спрашиваю я укладывая зеркальце в центре круга.

Все молча кивают. Стас, как всегда, кивает с особым удовольствием.

Иногда мне кажется, что… (нет, не угадали, облака подо мной еще не плывут, :) мне кажется, что кивок — это любимый жест Стаса.

Я смотрю на зеркальце, провожу над ним рукой, с пальцев сыплется серебристая пыль, касается стекла, которое не стекло… на миг все вокруг темнеет, затем я просто закрываю глаза. Ослепляющее сияние заклятия перехода — еще одна причина, по которой следует убить разработчиков. Даже сквозь закрытые веки я вижу это сияние… Вновь темнота, а затем удар по ногам. Как всегда земля ударяет по ногам неожиданно, но на этот раз никто не падает. Все привыкли, но никто не понял, что это лишь очередная моя шуточка. Поначалу меня очень забавлял вид валяющихся на полу союзников…

Я открываю глаза — вокруг полумрак пещеры. Заклятие сработало именно так, как я и хотел. Там, в далекой реальности мои пальцы нажимают на клавиши, сенсоры шлема улавливают сигналы моего мозга, а тут в моих руках возникает посох, и навершение начинает ярко светиться, рассеивая сумрак.

— Прибыли? — Интересуется Бобер.

— Прибыли на… вот на и прибыли… — отвечаю я цитатой из одного старого фильма.

Дашка отходит чуть назад, внимательно разглядывает меня и сообщает:

— Бороды не хватает, а так — вылитый Гэндальф.
Я лишь развожу руками. Хотя стоя в пещере, держа в руках светящийся посох, я действительно начинаю ощущать себя персонажем Толкиена. Дашка, как и я, читала некоторые ныне забытые произведения, и время от времени подкалывает меня…

— Так, товарищи, карты пещеры у меня нету, так что готов выслушать ваши предложения по поиску амулета, если такие предложения вообще последуют. — негромко произношу я, вновь забивая трубку.

— Если верить описанию, — говорит Стас, — то амулет хранится на алтаре, а алтарь где-то… где-то там. — Стас показывает рукой примерное направление.

Никто не спорит, все молча направляются вглубь пещеры. Я иду позади, чтобы мой посох никому не светил в глаза. Что-то мне не нравится, только вот что?.. Может быть мрачные стены пещеры, которые будто бы поглощают свет моего посоха. Я начинаю задумываться: а почему, спрашивается, еще никто не возвращался отсюда? Никаких чудовищ тут не видно, ловушки обезвреживать умеют очень многие, да и ловушек я пока еще не заметил… странно это.

Насчет монстров я ошибся. Мы минуем очередной поворот пещеры, пол идет под уклон, и мы начинаем спускаться вниз, как вдруг слева позади меня открывается стена и с дикими воплями на нас кидается толпа орков и гоблинов. Перед глазами, в свете моего же посоха, заблестели ятаганы и наконечники копий.

Я успел отшвырнуть нападающих заклятием, но, как выяснилось, нас окружили. Впереди пещеру тоже перекрыла нелюдь. Хорошо что это простые боты, а не фантомы и не игроки. Боты, в отличие от фантомов и людей тупые, и берут они количеством.

Теперь я понимаю, почему отсюда еще никто не вернулся. В таком узком коридоре даже сотня игроков не выдержит натиска тварей. А мы выдержим? Сомневаюсь…

Я выстраиваю перед собой небольшую стенку из молний, монстры на нее не лезут, ждут пока она исчезнет, но мы тоже не дураки. На пару с Дашкой мы расстреливаем нелюдь файерболами. С другой стороны коридора Бобер, Стас и Палладин удерживают монстров мечами. И все-таки мы их не удержим. Это понимают все, и я решаю, что пора отсюда убираться. Хотя… можно вновь позвать фантомную волшебницу, но она не любит, когда ее беспокоят по пустякам. Толпа простых монстров, даже не фантомов — это пустяк.

Я отхожу на пару шагов назад, размахиваюсь и, что есть силы, бью по ровному каменному полу навершением посоха. Ощущение полета, точнее свободного падения и дружный вопль. Я как-то ухитряюсь вытянуть из глубин игры заклятие левитации, и последние метры мы уже не падаем, мы медленно летим.
Я аккуратно ставлю всех на пол, смотрю наверх. Ничего не видно, но, кажется, мы оторвались от монстров. Это уже радует.

— Ты не только сволочь, — сообщает Дашка, — ты еще и псих!

— Если тебя что-то не устраивает, я могу отправить тебя обратно наверх.

Дашка ответила очень выразительным взглядом. Я, не обращая внимания, осмотрел остальных, спросил:

— Все целы? Никто ничего не потерял?

— Вроде все, вроде ничего… — отвечает Макс.

— А где это мы? — Интересуется Стас.

— Мы тут. А точнее — алтарь, а, следовательно, и амулет в соседней комнате, — ответил я, осмотревшись.
Мы стояли в просторном гроте, причем грот этот был не таким мрачным, как пещера наверху. Тут было светло — на стенах, в красивых медных подставках висели факелы.
Из грота два выхода: один, очевидно ведет наружу, через него мы должны были зайти, а второй ведет, несомненно, в соседнее помещение, а там, я чувствую (если играешь магом, то чувствуешь магические предметы на расстоянии), лежит амулет. Амулет Миров. Хотел бы я знать, кто придумал такое название, да и при чем тут вообще миры?

— Так идем? — Спросил Макс.

— Подожди, я сейчас… — отвечаю я, затем негромко шепчу. —

Pause game for mage Urd…

На миг наступает темнота, затем я вновь вижу экраны шлема. Из игры можно выйти в любой момент, но перед выходом надо сохраняться, иначе все, что нажил с момента предыдущего сохранения, будет утеряно. Я не выхожу, я приостанавливаю игру для себя. Сейчас в игре мой персонаж замер как статуя, его нельзя убить, пока я не вернусь в игру. Сначала многие этим пользовались, если на них нападали, а шансов на победу не было, игроки приостанавливали игру, и долго ждали, пока противнику не надоест ждать. Сейчас так уже не сделаешь. Пауза длится пятнадцать минут, потом игра сама выкинет тебя, если ты не зайдешь вовремя.<p<p <p=»»

Я снял с головы шлем, вылез из кресла, потянулся, и побрел на кухню. Открыв холодильник, я вытащил оттуда свой любимый напиток. Пиво ПИТ и водку ЖРАТ, а еще с Энштейном БУХАТ… песни ПЕТ и многое другое.

Холодное пиво это хорошо. Я не спеша открыл баночку и наслаждаясь каждым глотком употребил напиток по прямому назначению. Как же не хочется снова лезть в игру, лучше сидеть тут, смотреть на дождь, который вот-вот начнется на улице, и пить холодное пиво…

Я тоскливо посмотрел на холодильник, мою, так сказать, сокровищницу, и вновь направился в комнату. Уже усевшись в кресло, я заметил, что тут дождь виден не будет, на оконные стекла как всегда проецировались картины. Я пару секунд раздумывал, затем сказал:

— Картины убрать, светофильтры не включать.
Картины с изображением моря, чаек и чего-то еще исчезли, стали видны стены воды, воспетые в свое время Кинчевым. Начался дождь. Я вздохнув нацепил на голову шлем, набрал на клавиатуре:

***C:Multimediaplayer.exe
Заиграла музыка. Тот самый «Дождь».
Пальцы вновь пробежали по клавиатуре, отдавая новую команду:

***Return…

***Entering the Big Game… Map: The Gate… Wait…
Интересно, а почему ворота? Надо будет почитать в описании… Вновь пара секунд темноты, и я стою в гроте.<p <p=»»

III

Все смотрят на меня. Я киваю, затем сообщаю:
— Я живой, я вернулс … только пивка попил.
— И плеер прихватил. — Добавляет Палладин.
Я машинально касаюсь висящего на поясе плеера. В наушниках (если на машине запущена музыка, то в игре у персонажа появляется плеер) играет Алиса «Дождь». Это одна из тех песен, одна из тех групп, которые не умирают, которые остаются на все времена.
— Ну, мы идем? — Спрашиваю я.
— Идем. — Отвечает Стас.
Все как-то медленно, я бы даже сказал неуверенно, направляются к проходу в соседнюю комнату. Интересно, почему они без меня не взяли амулет? Могли бы уже взять, а уж потом меня дожидаться. Спрашивать я не стал.
В той комнате, куда мы зашли, было светло. Очень светло. Свет, казалось, исходил прямо из черных гранитных стен. В центре комнаты стоял алтарь. Круглый и абсолютно белый. Как снег. На алтаре лежал амулет. Хотя нет, он не лежал на алтаре, он висел в воздухе, примерно в трех сантиметрах над алтарем. Вокруг самого алтаря нежно и приятно мерцало серебристое сияние. Я маг, я почувствовал магию, исходящую от алтаря и от амулета. Странную магию.
Странно, но в тот момент я как-то не подумал, что ни разу не встречал такую магию в игре. Потом я очень часто об этом задумывался, но так и не понял, почему чужая магия меня не насторожила.
Вся команда остановилась, не дойдя до алтаря буквально пяти шагов. Все замерли, то ли в нерешительности, то ли просто любуясь одним из важнейших квестовых предметов.
В описании сказано, что если у игрока есть этот амулет, то в конце игры, при штурме дворца можно будет не тратить время на Бриллиантовых драконов. Они будут биться на стороне игрока владеющего амулетом.
— Ну и чего ждем? — Спросил я, доставая из кармана сигарету и закуривая. С сигаретой я выгляжу лучше, нежели с трубкой, да и надоело постоянно трубку курить.
— Ни у кого нет желания брать амулет в свои руки. — Ответил Стас. — Слишком много про эту побрякушку легенд ходит.
Да уж… легенд и впрямь много. Говорят, что этот амулет забирает душу у своих владельцев, говорят, что он приносит несчастья, говорят… много чего говорят. У каждой игры есть свои легендарные страшилки. В черной-черной комнате, из-под черной-черной кровати выехал черный-черный гроб… примерно так.
Я вздыхаю, бросаю окурок на пол и вытягиваю руку. Стас едва заметно кивает. Я шепчу заклинание. Амулет плавно плывет по воздуху и ложится в мою ладонь. Интересный амулет. Закрытые створки ворот на тонкой золотой цепочке. Створки ворот тоже золотые. Ничего подобного я еще не видел, а в описании, как ни странно, не было фотографии этого предмета.
Все подходят ко мне, разглядывают амулет, лежащий на моей ладони. Дашка задумчиво проводит пальцем по золотым створкам ворот и негромко произносит:
— Сим-сим откройся…
Я не знаю для кого как, но для меня это было ударом чудовищного молота со всех сторон. Наверное потому, что я маг. Я очень чувствителен ко всякого рода заклинаниям, а уж столь сильные чары, я думаю, может почувствовать любой игрок.
Казалось, что меня смяло до размеров молекулы, затем растянуло до размеров вселенной… При этом перед глазами проплывали десятки, а то и сотни картин. Какие-то фрагменты моей жизни, еще что-то смутно знакомое, потом уже вовсе непонятные видения…
Снова удар. На этот раз не гигантский молот, и не со всех сторон, просто сильный удар в левый бок. Через пару секунд я понимаю, что это не просто удар, это падение. Интересно, а откуда я упал? И куда? И, самое главное, почему?
Я открыл глаза. Я почувствовал, что они открылись, но видел я лишь темноту. Медленно, очень медленно зрение возвращалось. Сначала яркий, ослепительно-белый свет, затем сквозь него начинают проступать смутные очертания предметов, затем все становится четким, возвращаются цвета, заменившие собой оттенки белого света…
На ноги я вскочил одним рывком, повел посохом из стороны в сторону и тут же опустил его. От удивления. Не было пещеры, не было алтаря… я стоял на склоне какой-то горы, вокруг меня валялись остальные. Ну вот, начинают оживать…
Тихо ругаясь встал Макс, затем, почти синхронно на ноги поднялись Стас и Палладин, и не сговариваясь подняли Дашку. Меня это зрелище немного развеселило.
— Ну и что это значит? — Поинтересовался я.
Ответом было молчание. Дашка осмотрелась, затем повернулась ко мне, сказала:
— Кажется, нас куда-то занесло этим амулетом. Интересно куда?
— Кто-нибудь помнит описание? Где такая местность встречается? — задал я очередной вопрос.
— Да такая местность может быть где угодно. Невысокие горы, лес и трава встречаются везде. — Ответил Палладин.
— Я сейчас сбегаю в реальность и запрошу систему о местонахождении наших персонажей. — Сообщает Бобер и шепчет себе под нос команду на приостановку игры.
Не знаю откуда, но в тот момент я уже знал, что ничего не получится. Хотя… сам я тоже прошептал команду на приостановку игры, затем даже произнес команду на аварийный выход. Ничего.
Макс обводит всех удивленным взглядом. Только вот все уже успели произнести команду. У всех один и тот же результат. Интересно, а в чем дело?

— Наши системы нас не слышат. — Авторитетно сообщает Макс.
— Ага, уж не хочешь ли ты сказать, что у всех разом накрылись голосовые модули? — ехидно спрашиваю я.
— У меня вообще нет никаких версий. — Говорит Макс.
Я обвожу взглядом остальных, но у них, очевидно, тоже нет никаких идей. Что ж… посмотрим, что будет дальше.
— Давайте-ка найдем хоть кого-то. Лучше бы людей, или, в крайнем случае, фантомов. — Довольно веселым голосом сказал Палладин. Я про себя усмехаюсь: оптимист хренов…
Никто не протестует, и мы начинаем спускаться с горы. Под ногами осыпаются камни, однако, посох в моей правой руке служит очень удобной опорой. Остальные придерживаются руками за валуны. Кроме Дашки. Ей, как всегда, нужно особое приглашение. Я, как обычно, то ли что-то чувствуя, то ли просто так говорю:
— Даша, осторожнее, руками тоже за что-нибудь придерживайся.
Она кивает и продолжает спускаться, по довольно-таки крутому склону ни за что не придерживаясь. Секунд через тридцать она оступается и катится вниз, но ее вовремя ловит Стас. Я тихо смеюсь. Сколько раз я ей говорил, что если я что-то советую, то если не последовать совету, что-нибудь непременно случится.
На этот раз ничего серьезного не случилось. Дашка просто подвернула ногу и получила пару ушибов. Стас сев на камень внимательно осматривает ее ногу, Бобер вертится вокруг, перемежая какую-то болтовню советами. Кажется бесполезными советами. Я подхожу и смотрю на Дашку, она поднимает голову и сквозь смех произносит:
— Знаю. Знаю! В следующий раз непременно послушаюсь твоего совета.
— Триста тридцать пять… — ответил я цитатой из еще одного старого, но хорошего фильма, затем обвел Дашку взглядом, посмотрел на ее руку и негромко сообщил:
— А вот этого тут быть не должно, если только в игру не ввели новые эффекты.
Стас внимательно осматривает медленно проступающий кровоподтек на Дашкиной руке, затем смотрит на меня. Удивленно смотрит. Удивленно и немного растерянно. Я ненавязчиво, и вполне искренне поинтересовался:
— Больно?
— Нет. — Ответила Дашка.
— Я серьезно спрашиваю, и не нужно тут партизанку изображать, которая на боль внимания не обращает.
— Больно. — Ответила Дашка опустив голову.
— Что ж… товарищи, могу вас огорчить, игры закончились. — произношу я стараясь придать голосу максимум спокойствия и серьезности.
— В каком смысле? — Спросил Стас вставая.
— Еще не знаю…
— Тогда идем дальше. — Произносит Макс и первым продолжает спуск.
При других обстоятельствах Стас понес бы Дашку на руках, но сейчас, это неприемлемо. Очень уж легко навернуться вниз, неся кого-то на руках, по такому крутому склону.
Я усмехаюсь, глядя, как Дашка спускается, придерживаясь чуть ли не за каждый камушек. Потом я понимаю, что это показуха, причем устроенная лично для меня. От этого меня начинает разбирать смех, однако я сдерживаюсь, чтобы не захохотать во весь голос.
Пользуясь тем, что Стас не несет Дашку на руках, я поравнялся с ней, спросил:
— Соображения есть?
— Кажется, это ты у нас главный любитель фантастики.
— Ну, тогда… тогда мы, благодаря амулету и твоему заклинанию попали в другой мир. Это уже не игра, и ты в этом сама убедилась.
— Тогда можно побродить по этому миру, осмотреться, а потом с помощью амулета вернуться…
Я молча показываю Дашке раскрытую ладонь. На ладони тонкий слой золотой пыли. Все что осталось от амулета.
— Так… тогда мы можем поискать еще какой-нибудь амулет со схожими свойствами, либо… либо остаться тут жить.
— Ах да, ты ведь фаталистка…
— Твоя магия тут действует?
Вопрос Дашки меня немного удивил. Интересно работает или нет, да и от чего это я сам до сих пор не удосужился проверить?
Я негромко произнес формулу заклинания исцеления. Дашка посмотрела на свою руку и засмеялась:
— Магия работает, значит жить в этом мире можно.
На том месте, где пару секунд назад был кровоподтек, снова розовая поросячья кожа. Я с улыбкой высказал эту мысль в слух и едва увернулся от показушной оплеухи. Кроме того, меня снова назвали полуэльфом. Точнее несчастным полуэльфом. С тем, что я несчастный, я, пожалуй, еще согласен, но вот с тем, что я полуэльф… нет уж. Я человек.
Напрашиваясь на очередную оплеуху, я сказал:
— А если в этом мире нету кильки в томате и сливок?
— Тогда… ты наколдуешь для меня и сливки, и кильку… — с ехидной улыбочкой заявила Дашка.
— Блажен, кто верует…
Я достал спичечный коробок, открыл его, не задумываясь, вытряхнул спички, и аккуратно, до последней пылинки, ссыпал в пустой коробок все, что осталось от амулета. Есть у меня предчувствие, что нам это еще пригодится.
— Надо бы остальным объяснить, что с нами приключилось. — сказал я обволакивая коробок защитным заклятием. Интересно, если мы, именно мы, а не наши персонажи, попали в другой мир, то, как же тут работает магия? Ведь в игре команды на применение и построение заклятий отдавались с клавиатуры, а тут? Хм… странно.
— Я поговорю со Стасом. — Сообщила Дашка и, насколько это было возможно при крутом спуске, ускорила шаг, догоняя остальных.
— И на заметку, я не полуельф, — крикнул я ей вслед, и добавил уже гораздо тише, только для себя, — полуельфа несчастная.
Так, если тут непонятно почему действует магия, то, может быть, и мой плеер тоже будет работать? Я протянул руку к поясу, нащупал шершавый пластик, нажал PLAY. Ничего не произошло. Я уже совсем разочаровался, когда вдруг обнаружил, что, очевидно при падении, из ушей вылетели наушники. Сейчас они болтались на тонком проводе практически рядом с плеером. Они могли бы волочиться за мной по земле, только вот провод был закреплен за заколку плаща.
Я нацепил наушники и улыбнулся. Музыка тут тоже есть. Значит, жить и впрямь можно. Тут же в голову пришла мысль: а что если батарейки сядут? Ответ не заставил себя долго ждать. Я маг, я при помощи магии могу даже батарейки заряжать.

Минутку, какие нафиг батарейки?! Ведь в игре плеер был не более чем простой музыкальной программой, и плейлистом с треками. Тогда откуда берется музыка? В игре музыка читалась напрямую с моей машины. Не совсем напрямую, конечно. Напрямую защита сервера ничего не пропустит, но это дела не меняет. А батарейки?
Я снял с пояса плеер, перевернул его и открыл заднюю крышку. Как и в любом работающем плеере, я обнаружил под крышкой две батарейки. Хорошие батарейки, розовые зайцы их не зря рекламируют. Плеер был программой, посох был программой, да и все оружие было лишь программами. Сейчас все стало настоящим. Это уже не программы, помещенные в обличие предметов. Это именно предметы.
Что ж… если мы тут застряли надолго, то лучше как можно быстрее разобраться, что к чему. Магия работает, плеер работает, оружие, несомненно, тоже работает. Что еще остается кроме кильки и сливок для Дашки? Пиво, сигареты… нет, не то… мысли не в ту сторону идут… нужны деньги! Если они в этом мире вообще есть, если в этом мире есть другие разумные существа кроме нас.
В наушниках играет еще одна бессмертная группа. «Кино». Песня не то чтобы в тему, но более-менее подходит к ситуации. Особенно эти строки.

 

Но если есть в кармане пачка сигарет,
Значит все не так уж плохо на сегодняшний день…

 

Пачка сигарет у меня в кармане и впрямь есть, и я начинаю верить человеку, написавшему эту песню. Настроение немного улучшается. Наверное, все действительно не так плохо, как мне показалось сначала.
Поживем увидим. Интересно, что скажут остальные, узнав, что с нами произошло? Интересно, какие они сделали выводы и наблюдения? Дойдем до леса, непременно устроим привал. Там, в более подходящей обстановке, а именно — сидя и лежа, можно будет обсудить все, что с нами случилось.

IV

Тихо и тепло. Редкие, слабые порывы ветра нарушают тишину шуршанием листвы, потрескивают дрова в костре, огонь бросает слабые отблески света на деревья, и те, выступают из мрака, будто бы, причудливыми чудовищами, страшными, красивыми, манящими… Каждый куст, каждое дерево кажется чем-то живым, бросая тень от огня.
Я сижу чуть в стороне, чтобы не прожечь случайно отлетевшей искрой плащ, остальные сидят кто где. Дашка на поваленном бревне, Стас сидит рядом с ней, Макс сидит, облокотившись о дерево и вытянув ноги, а Палладин сидит прямо на земле.
Обсуждение закончено. Версий было множество, но все сошлись на том, что мы, все-таки, попали в другой, параллельный мир, в котором можно жить, в котором есть магия, которой нам так не хватало дома. Дашка вообще прыгала и кричала, что тут и останется, Стас, чего и следовало ожидать, предложил осмотреться, Макс ничего не возразил против того, чтобы остаться тут, я и Палладин — единственные, кто сохранил нейтралитет. Мы воздержались.
Собственно говоря, единственное, что нам не ясно, так это как мы сюда попали (впрочем, это не так важно), и есть ли тут люди кроме нас. Если тут нет людей, тогда тут скучно, тогда я сделаю все, чтобы вернуться, а так… я еще не определился.
Макс неожиданно заводит разговор с Дашкой, про то, каково остаться одному в целом мире, Стас подкидывает дрова в костер, я достаю десятую сигарету, закуриваю, кольцами выпускаю дым — верный признак того, что я выпендриваюсь или нервничаю. Сейчас и то и другое.
— Не пустите на огонек, погреться? — Голос раздается сзади, и от неожиданности я подскакиваю и стряхиваю в ладонь зеркало. Остальные тоже испугались, точнее подскочили от неожиданности.
Из темноты вышли четверо. Одеты примерно как мы, только оружия поменьше, да амулетов вообще нету. А так… длинные темные плащи, высокие сапоги, кожаные куртки.
— Мы путники. — Сказал один из подошедших. — Называйте меня Ловк, а это, — он указал на своих спутников, — Волвер, Ортень, и Ортений. Не путайте их, они братья и обижаются, когда их путают.
Мы чуть подвинулись, давая путникам место у костра. Я убрал зеркальце обратно в рукав, снова закурил. Путники сели рядом, но мой внутренний голос, моя магия, мои чувства вопили «О П А С Н О С Т Ь !». Это называется плохим предчувствием.
Стас начинает осторожные расспросы, про мир, в котором мы оказались. Раньше мы условились, что сразу, первому встречному, не будем объяснять, что «свалились с неба».
Ответы на вопросы Стаса чем-то меня настораживают, своей однообразностью, хотя путники выглядят и ведут себя дружелюбно, они общительны, но… что-то не так.
Что-либо выяснить у наших неожиданных гостей мы не успели. Луна выглянула из-за туч, все четверо взвыли. Не было кувырков через воткнутые в пень кинжалы…
Мы оцепенели от ужаса. Одежда на путниках рвалась по швам, они с поражающей скоростью покрывались шерстью, тела моментально меняли пропорции, лица превращались в морды…
Наткнулись мы на свою голову на стайку оборотней в лунную ночь!
Я вскакиваю раньше остальных и отпрыгиваю назад, швыряя файербол в одного из оборотней. Огненный шар разбивается о клыкастую пасть, чуть опалив шерсть, но не более того.
Остальные оборотни кинулись ко мне, но им наперерез рванулась Дашка, за ней следом прыгнул Стас, а когда в бой вступили Макс и Палладин, я вообще не заметил.
Я ставлю блок, останавливая когтистую лапу в сантиметре от моего лица, затем резко пытаюсь скрутить кисть. С тем же успехом я мог бы вырвать из земли бетонный столб. Оборотень отшвырнул меня, но я все же вскакиваю на ноги и выпускаю вокруг себя кольцо ледяных игл. Кто не спрятался — я не виноват. Своих иглы не тронут, а вот чужих… чужих они пронзают насквозь, без видимых повреждений. От очередного удара я просто убегаю, разворачиваюсь и с кувырком прыгаю через ствол поваленного дерева. На ноги я встаю одним рывком, как учили, затем пускаю в ход еще пятерку безотказных заклинаний. Бесполезно. Оборотни не обращают на мои чары никакого внимания.
Если их не берет даже моя магия, то я плохо представляю, как их убивать. А чем там еще можно оборотня уничтожить? Серебром! А оно у меня есть? Есть!
Я резко отскакиваю назад, уклоняясь от удара когтистой лапы, вытряхиваю зеркальце из рукава себе в ладонь, вновь превращаю серебро в острейшее лезвие и аккуратно кидаю в ближайшего оборотня. Эффект превзошел все мои ожидания. Маленький серебряный диск вошел оборотню в грудь и, пройдя насквозь, вылетел из спины. С оглушающим ревом оборотень повалился на землю, сломав при этом пару кустов, и, уже лежа на земле, начал обратное превращение. Сначала изменилась фигура, тело вернулось к человеческим пропорциям, затем начала исчезать шерсть. Она попросту втягивалась в кожу. Страшное зрелище. Страшное и жутко неприятное. Я не заметил, когда изменилось лицо, да и изменилось ли оно вообще. Оборотень, точнее труп оборотня лежал лицом (мордой?) вниз.

Мое зеркальце вернулось мне в ладонь, стоило только об этом подумать. Как ни странно, крови на нем не было. Оно было все таким же чистым, и, казалось, что в темноте оно светится нежным оранжевым светом. Хотя, вполне возможно мне не казалось, возможно, зеркальце и впрямь светилось. За два месяца я так и не разобрался со всеми возможностями этого предмета.
Я снова метнул зеркальце. На этот раз оно срезало двух оборотней одновременно. Последнего, четвертого оборотня убил Стас, вогнав ему в лоб стальную звездочку, покрытую серебром.
Все стоят на месте и внимательно осматриваются. Еще не прошел азарт, еще не пришло осознание того, что все противники повержены. Еще кипит кровь, и хочется биться снова и снова.
Я негромко, но довольно-таки ледяным тоном произношу:
— Все целы? Быстро осмотрелись! Если у кого-то есть раны, особенно укусы то… — я замолкаю. Просто я не знаю, что делать в случае укуса.
Мои слова возвращают всех к реальности. Я не теряя времени осматриваю себя, прислушиваюсь к своим ощущениям. Вроде бы меня никто не задел, только левое запястье болит, ну это всегда так. Всего лишь растяжение. Я шепчу заклинание исцеления и боль уходит.
— Макса и Дашку зацепили! — Пытаясь сдержать эмоции сообщает Палладин. — Что делать?
— Не знаю! Нету у меня заклинаний против этого… А подбирать заклинание мне придется очень долго. — Очень зло отвечаю я, и добавляю, — утопленникам везет больше, чем им!
— А сколько у них времени? — Очень спокойным голосом спрашивает Стас.
— Мало. Насколько я знаю, максимум около двадцати минут. — отвечаю я еще более спокойным, бесцветным, лишенным эмоций и интонаций голосом. — Я не успею составить заклинание.
— А что будет, если мы превратимся в это? — Спрашивает Дашка указывая на один из трупов.
Она сидит на бревне, я подхожу к ней, сажусь прямо на землю напротив нее, осматриваю рану. Рана паршивая — правое плечо прокушено чуть ли не до кости. Хорошо, что Дашка хоть догадалась накинуть на себя обезболивающее заклятие. Я вздыхаю, устало говорю:
— Помнишь, я когда-то говорил про человека, которого, если он выйдет в поле один, непременно ударит молния? Ты часом ему не родственница? Мне кажется, что везение у тебя вообще отсутствует. Ты пойми, я ведь не специалист. Но, как мне кажется, когда вы станете этим, — я киваю в сторону трупа, — у нас станет двумя проблемами больше.
Дашка молчит. Я задумываюсь, а есть ли ей вообще разница, кем быть — человеком или оборотнем? Она ведь фаталистка, да еще и логика у нее не человеческая, и даже не женская… Мало ли, что ей в голову придет. С Максом все ясно. Как придет в себя, так и решит, кем ему быть.
— Я могу кое-что попробовать, но не знаю, сработает ли это в этом мире.
— Попытка не пытка — тихо говорит Стас. — Попробуй, если ничего другого сделать нельзя, делай все, что в твоих силах, делай все, что считаешь нужным. Должен же быть хоть какой-то выход.
Я вздыхаю, осматриваюсь, кажется, что после всех сегодняшних приключений, у мня, вообще не осталось сил на какие-либо чары. Интересно, может быть с помощью зеркала я смогу что-то сделать? А если позвать Дайрин? Она ведь владеет высшей магией… Попробую.
Я смотрю на зеркальце, затем снова превращаю края в серебряное лезвие, и сжимаю в руке. Больно, но я терплю. Это нужная боль. Позвать волшебницу я могу только так.
Это зеркальце — подарок фантомной волшебницы Дайрин. Она сама создала это зеркальце, сама наложила на него кучу заклятий, да таких, что я еще не скоро в них разберусь, а самое главное — магия крови. Зеркальце само по себе очень мощное оружие, но для того, чтобы вытащить из него очень сильные чары, или же чтобы позвать волшебницу, необходима кровь.
Перед тем как моя кровь полностью заливает зеркальце, я замечаю, что там, за стеклом, которое не стекло, а всего лишь камень, будто на экране на миг возникает лицо Дайрин.
Ветер не завывает, вместо этого слышится тихий гул, похожий на жужжание пчелиного роя, и в серебристом сиянии передо мной возникает волшебница.
Не смотря на серьезность ситуации, я невольно улыбаюсь, видя, что у нее мокрые волосы. Затем я обнаруживаю, что она босиком, а роскошный плащ одет на голое тело и все-таки начинаю смеяться. Сквозь смех спрашиваю:
— Как искупалась?
— Если ты меня выдернул из бассейна по пустякам, я тебя в статую превращу. — Негромко, но с нотками обиды в голосе отвечает чародейка.
Она что-то шепчет, и тут же волосы высыхают, и сами по себе заплетаются в косу, на ногах появляются изящные эльфийские сапожки, под плащом возникает рубашка, кожаный жилет и эльфийская юбка.
Собственно говоря, рубашку, юбку и жилет я не видел, просто чувствовал. Я ведь все-таки маг.
Волшебница несколько секунд смотрит на меня, затем, будто пытаясь согнать наваждение, мотает головой. Я уже не смеюсь. Я снова что-то чувствую, только не знаю что.
Рин осматривается, замечает трупы оборотней и двоих раненых, которые вот-вот сами станут оборотнями, затем спрашивает:
— Доигрались?
Я чувствую, что сказано это не столько про раны, нанесенный оборотнями, сколько про мир, в который мы попали. Я оборачиваюсь, смотрю на Стаса и Палладина, затем смотрю на Дашку. Все они ожидают. Думаю, все уже поняли, что Рин знает что-то о том месте, о том мире, в котором мы оказались.
Я устало говорю волшебнице:
— Рин, милая, сначала вылечи их, — я кивком головы указываю на Дашку, сидящую на бревне, и Макса, который все еще валяется без сознания, — а потом объясни, что случилось.
Волшебница смотрит на меня, затем переводит взгляд на Дашку, вытягивает руки и кладет их прямо на рану. Тихий шепот чародейки похож на шелест листьев или травы на ветру, я не слышу слов, не узнаю заклинания, но чувствую, что оно действует.
Дашка заинтересовано смотрит на то, как волшебница четко и аккуратно накладывает свои чары на рану. Я не оборачиваюсь и не вижу остальных, но знаю, что они тоже внимательно следят за Дайрин. Это не игра, тут можно умереть, и никто, даже я, хоть я и сволочь, не хочу, чтобы кто-то из моих друзей умер, а тем более умер в этом мире.
Волшебница убрала руки с раны, и я заметил, что рана чуть затянулась, однако сквозь разорванную одежду все еще выглядела ужасно.
Рин встала, подошла к лежащему на земле Максу, положила руки ему на раненое запястье, вновь замерла, что-то негромко шепча…
Я подошел к ней в тот момент, когда она встала. Достав откуда-то из под плаща белый платок она вытерла пот с лица, повернулась ко мне, спросила:
— Ну и как вы сюда попали?
— Думаю, я еще успею тебе рассказать. Сначала скажи… ты их вылечила?
— Если это можно назвать лечением, то меня можно назвать эльфийкой. — Грустно усмехнулась волшебница.
— В смысле? — Спросил я, доставая очередную сигарету и закуривая.
— Пройдемся, поговорим… — предложила Рин и щелкнула пальцами. Тела оборотней исчезли. Хорошая у нее магия, чистая, простая, но учиться этому очень долго…
Я кивнул и, не говоря ни слова Стасу Палладину и Дашке, зашагал рядом с волшебницей в сторону реки.
Мне очень трудно идти молча. В голову сразу начинают лезть глупые мысли, лишенные какого-либо смысла. Однако я иду молча. Принципиально. Волшебница заговорит сама, когда ей это будет нужно. А пока я просто иду рядом с ней, любуюсь звездным небом, слушаю тихое шуршание травы под ногами… Интересно, а созвездия тут такие же? Я долго всматриваюсь в небо сейчас оно чистое, светит луна, тучи унесло ветром, и я смотрю, в миллионы звезд, но не нахожу ничего похожего на созвездия моего мира.
Все так же молча мы спускаемся к реке. Я спускаюсь первым, подаю руку волшебнице, она, после секундного колебания принимает протянутую руку, аккуратно, стараясь не поскользнуться на мокрой траве, спускается с невысокого обрыва к воде.
— Так как вы сюда попали? — Наконец-то волшебница решила заговорить.
— Случайно. — Я развожу руками, затем, пренебрегая подробностями, пересказываю волшебнице все, что с нами случилось. Она слушает молча, изредка кивает. Интересно, а о чем она думает?
Волшебница, вот уж чего представить не мог, достает из кармана рубашки сигарету, закуривает. Делает пару затяжек, и кидает окурок в реку.
— Что ж… — волшебница повернулась ко мне, — что касается твоих друзей — я их не вылечила, не владею я нужной магией. Тут нужен мастер магии превращений, или очень сильный темный маг, который согласился бы помочь.
— А сейчас-то что?
— Ну, — Рин разводит руками, — до следующего полнолуния все будет хорошо, только по ночам… приглядывай за ними, им непременно будут сниться кошмары, и мало ли кто сможет их подчинить во сне, ведь их тела и души ослаблены ядом оборотней.
— А теперь, милая моя волшебница, — я заглядываю в глаза чародейке, в темноте они загадочно блестят сапфировым блеском, — скажи-ка ты мне, что это за мир, и, если знаешь, объясни, как мы сюда попали. Я не имею в виду наши приключения, я говорю про то, почему случилось так, что мы оказались тут.
— Сразу пообещай, что выслушаешь спокойно, — произносит волшебница отводя взгляд, — я знаю, ты спокойный человек, до определенных пределов, конечно… Просто то, что я сейчас тебе расскажу, ты можешь воспринять… плохо воспринять.
— Да говори уж, — я сел на мокрую траву, сложил ноги крестом и приготовился слушать долгий и нудный рассказ.
— Еще условие, — погрозила пальцем волшебница, — не перебивай, не задавай глупых вопросов.
— Согласен, Рин. — Я нехотя киваю.
— Для начала, не называй меня Рин. Если уж ты так любишь сокращать имена то в этом мире я — Рис.
— Ты ведь…
— Я не назвала полного имени, и открыла тебе лишь часть своего сознания, впрочем, раньше ты всегда мог позвать меня, теперь тоже можешь. Только из-за имени. И, чтобы ты не задал очередной вопрос, я отвечу сразу. В этом мире зеркало среагировало только на твою кровь. Это случайность. Теперь, когда будешь звать меня при помощи зеркала, добавляй: «Рис, зову тебя.»
— Может быть все-таки скажешь полное имя?
— Называй меня Айрес. Так меня называют в этом мире.
— Ловко ты уклонилась от прямого ответа.
— Жизнь многому учит, — мимоходом бросила Рин-Рис. — Так вот, слушай. Я не знаю, да и никто не знает, включая самого великого мастера Зирга, про него скажу после, так вот… никто не знает, сколько существует миров. Нам, магам, властителям и хранителям этого мира, зовущегося Айвагрфа, известен только один мир кроме нашего. Ваш мир. Я не могу объяснить, потому, что сама не знаю, я не астролог, но, эти миры должны столкнуться. Как выяснили высшие маги, столкновение погубит оба мира.
— Столкновение? Как с кометой? — Я, набравшись наглости, перебиваю чародейку.
— Нет, столкновение на астральном уровне. Просто оба мира разом возникнут в одной точке пространства. Это называется «Пересекающиеся реальности». Да и не только это. Например, в твоем мире есть сказка, в которой подробно описано, как добрый герой убивает злого дракона. А в нашем мире, это не сказка, а часть нашей истории. Иногда мы сами не видим, где соприкасаются грани реальностей. Кажется, мы немного отошли от темы. Больше не перебивай меня!
Я киваю, отворачиваюсь в сторону.
— Извини, знаю, ты не любишь когда на тебя кричат…
— Не сержусь я, не сержусь, рассказывай дальше.
— Так вот, кому-то удалось побывать в вашем мире, собрать о нем очень много информации… Наши верховные астрологи и верховные маги нашли способ предотвратить столкновение миров. Если два мира связаны между собой незримыми, астральными нитями, то, по всем законам, они никак не могут столкнуться. Как раз тогда, когда решалась эта проблема, у вас появились игры. Виртуальные игры. Кто-то из молодых магов предложил удерживать миры без открытого проникновения, как раз на грани игр, ведь игры — это часть вашего мира.
— Кажется я начинаю что-то понимать. — Тихо шепчу я, но Рин, (или все-таки Рис?) демонстративно не замечает моего бормотания.
— Предложение было принято, — продолжила волшебница, — и, в вашем мире появился ИИ. Никакой это не искусственный интеллект, конечно, а, просто жители этого мира, которые живут для того, чтобы не допусти>ь столкновения миров. Тут мы реальны, тут мы настоящие, а там, у вас, особенно в играх, мы всего лишь фантомы. Персонажи с самосознанием, но без реального тела. Мы, по сути дела, едины в двух измерениях. Мы живем в двух мирах. Только имена, на всякий случай, все изменили. В том мире я Дайрин, в этом — Айрес. Там, в ваших играх, в ваших компьютерах, в которых мы ведем многие расчеты, для нас всего лишь зазеркалье. Сейчас ты попал в свое зазеркалье. Ты попал туда, что не было для тебя реальностью.
Светлая волшебница Рин-Рис смотрит на меня, очевидно ожидая какой-то реакции. Реакции ноль. Я сижу и, глядя на темную воду, обдумываю ее слова.
— Сейчас астральные нити разрушены, и миры вновь могут столкнуться.
— Почему? — Я поднимаю голову.
— Одним из связующих миры звеньев был амулет, который вы, все-таки достали, хотя его невозможно было достать. Вторым звеном было зеркало, оно не должно было покинуть пределов игры. Цепи разорваны.
— Нужно выплавить новый амулет и вернуть зеркало в игру. — не очень уверенно заявляю я.
— В теории — именно так, но на самом деле… дослушай историю до конца. — Волшебница кутается в плащ и садится напротив.
— Дослушаю, рассказывай.
— Так вот, амулет отлить заново очень сложно, мастер, отливший его умер, а больше это никому не под силу, кроме того, маг, зачаровывавший амулет потерял силу. Такое бывает с очень старыми магами. А зеркало… само зеркало создал мой учитель, тот самый маг, именно он придумал сочетать силу серебра и «Гномьих камней силы». Заклятия накладывала я, под его руководством, и половина чар, наложенных на зеркало мне не знакома. Я сама не умею обращаться с этим зеркальцем, так что восстановить цепь, удерживающую миры мы вряд ли сможем.
— А этот мастер, твой учитель, он может чем-то помочь? Советом хотя бы…
— Старик лишился не только силы но и рассудка.
— Что ж, значит придется мне доживать жизнь в зазеркалье, — я вздыхаю, — скажи-ка, Рин, то есть, Рис, как получается, что тут я стал магом, что тут работает плеер?..
— Обрывки астральной цепи. — Грустно произносит чародейка.
— Ничего, может быть из этих обрывком мы что-нибудь соберем… — настроение отчего-то улучшается, — Пойдем к остальным, ты, кстати, Рис, от нас ни на шаг не отходишь, это не приказ, это просьба, ты очень сильная волшебница, ты великолепно знаешь этот мир, и ты единственная, кто может бескорыстно помочь нам найти мастера превращений, чтобы полностью вылечить раненных.
— Ладно, хоть к черту на рога, — кивает волшебница, затем что-то негромко шепчет, миг, и мы сидим уже не на берегу реки, а около нашего костра, где Дашка жарит на длинной жерди какую-то дичь, а остальные сидят рядом и что-то обсуждают.
Наше внезапное появление никого не удивляет — за месяцы скитаний по игре все привыкли к подобным магическим фокусам.
Я со всем возможным светским приличием представляю Стасу, Дашке, Палладину, и, пришедшему в себя Максу, мою подругу, и, по совместительству, нашего гида по этому миру.
Начинаются неизбежные осторожные расспросы, про тот мир, в который мы попали. Я сижу молча, высвечивая на пальцах различные магические символы, пытаясь убить время. Рин-Рис рассказывает остальным то же что и мне, за исключением того, что полностью она никого не исцелила. И правильно. Нечего наваливать на остальных кучу ненужных проблем.
Меня начинает мучить голод, я посматриваю на медленно поджаривающуюся дичь и мысленно плюнув на приличия достаю прямо из воздуха кусок хлеба и банку тушенки. Это заклинания я подобрал еще в игре, чтобы не таскать с собой постоянный запас провизии. Создавая персонажа я выбрал один из дополнительных параметров «составление заклинаний», а сейчас, когда этот параметр достаточно развит, я могу составить почти любое заклинание. Хлеб и тушенка — это самое простое.
На меня косятся, но молчат. Может быть обиделись, что я ни с кем не делюсь, может еще что-то…
Меня определенно пытаются испепелить взглядами, сейчас еще и крысой назовут… Я плавно взмахиваю рукой и перед сидящими возникает гора сушек. Чуть подумав, я наколдовал каждому по баночке тушенки. Для Рис я наколдовал тарелку с жареной форелью и бокал белого вина. Еще немного поразмыслив я медленно извлек из воздуха бутылку красного вина, а персонально для Палладина бутылку минеральной воды.
Все с одобрением закивали и приступили к трапезе, даже Дашка, хотя она все равно присматривала за импровизированным вертелом.
В сознание ворвался голос волшебницы:
«Знаешь, сколько силы ты на это потратил? Я как-то забыла предупредить, что тут каждое заклятие требует большей нагрузки!»
«Черт… извини, больше не повторится».
«Ладно, спасибо за форель. Ужин ведь как-то не состоялся».
«Ты мне говори, если я что не так делаю». — Все так же мысленно шепнул я волшебнице.

V

Светло, но солнце не светит, птицы не поют, да и вообще все не так. Я встаю, осматриваюсь, да, я все на той же полянке, где мы устроили ночлег, но кроме меня тут никого нету. А куда все подевались? Без меня бы они не ушли, значит это очередные шуточки этого мира? Что ж… посмотрим, что будет дальше.
Я решаю, что Дайрин, точнее Айрис я смогу позвать, и, скинув в ладонь зеркало, я превращаю его края в лезвия, затем сжимаю ладонь. Больно.
«Рис, зову тебя!»
Никакой реакции.
«Рис, зову тебя!!!»
Никакой реакции.

Не знаю, сколько я так кричал, ладонь изрезана краями зеркала так, что на ней не осталось ни одного живого места, однако волшебница не приходит. Мне страшно.
Я не знаю сколько я уже брожу по лесу, я заблудился, я один, мне грустно, и, самое паршивое, что все-таки, мне, отчего-то страшно. Я вижу впереди реку и бегу к ней, в надежде освежиться, и на свежую голову придумать что-нибудь, но на полпути я спотыкаюсь и падаю. Мне больно, хотя упал я по правилам, сведя всю силу удара в одну точку.
Боль пронзает все тело, и я кричу, точнее вою, от боли, от злости, от того, что не могу пошевелиться, от осознания того, что я один, и никто мне не поможет. Я пытаюсь кричать, но чьи-то руки зажимают мне рот, я что есть силы, вцепляюсь зубами в эти руки и чувствую, как теплая, такая приятная и вкусная кровь льется мне губы, на лицо. Мне больно, но я смеюсь, не разжимая зубов.
Чьи-то руки тащат меня, зеркало в моей руке раскаляется и уже, кажется обжигает изрезанную руку. А я все кусаю и кусаю чью-то ладонь, пытаясь добыть кровь. Много крови, очень много…

Чей-то тихий стон приводит меня в чувство, я начинаю что-то понимать, но все равно мне плохо. Наверное, так сходят с ума.
Меня туда-то тащат, я наконец-то понимаю, что это не сон, точнее это сон, но он смешан с реальностью, и я почти в бессознательном состоянии. И боль… много боли. От нее не скрыться, от нее не спастись.
Чья-то магия окутывает меня, мой щит срабатывает, отражая чужое заклятие, от этого противостояния чар мне еще больнее. Только вот кричать я по-прежнему не могу.

Наконец я попросту изворачиваюсь и бью локтем назад, затем хватаю что-то или кого-то и кидаю через себя, прыгаю, хотя прыжок доставляет еще больше боли и, что есть силы, вцепляюсь руками в горло. На моих изрезанных пальцах уже горят огоньки молний, кровь хлещет рекой из изрезанной ладони прямо на лицо Рис. Моей милой Рис.
Я тут же отпустил волшебницу, попытался встать, не удалось, бросил на свою руку заклятие исцеления — хоть это получилось. Кровь остановилась, даже шрамов не осталось. А вот Рис… Она, хрипло кашляя, перевернулась на бок, затем встала, пошатываясь, что-то прохрипела, рана на ее руке засветилась зеленым, призрачным светом. Затем волшебница еще что-то шепнула и упала, я едва успел подхватить ее.
Я сижу, прислонившись к дереву, держу голову Рис у себя на коленях. Ее глаза открыты, в них испуг. Боль медленно покидает мое тело, я тяжело дышу, мне плохо, перед глазами все плывет…
— Ты в порядке? Рин, прости, я не знал, я… — первые слова, которые мне удается выговорить.

— Да, я в порядке, ты тоже… это ты меня прости. — волшебница снова закашлялась. — Я сама виновата. Недоглядела. Тебя тоже оборотень зацепил, но никто этого не заметил, а во сне тебе стало плохо. Я попыталась тебя вытащить. Вытащила.
Серые глаза волшебницы смотрят на меня, затем закрываются. Она то ли засыпает, то ли входит в транс. Я трясу ее, негромко, но ясно произношу:
— Рис, очнись.
Волшебница, не открывая глаз, тихо говорит:
— С тобой теперь все нормально будет. У тебя какой-то иммунитет к укусам оборотней. Наверное, тебя зеркало защитило.
— А ты-то как?.. — Спросил я.
— Я? Я просто почти всю силу потратила на то, чтобы пробить твой щит и накинуть на тебя нужные чары.
— И… — я делаю паузу не находя подходящих слов, — ты идти-то сможешь?
— Смогу, только отдохну немного… все равно все еще спят. Тебе тоже поспать нужно.
— И я снова во сне начну превращаться во что-нибудь?
— Ты не начинал превращаться. Просто какая-то часть тебя начала привыкать к новой роли. Сейчас можешь засыпать ничего не боясь. — Устало отвечает волшебница открывая глаза.
— Нет… не засну я больше. После этого весь сон… улетучился.
— Заснешь. — С улыбкой произносит Рис, затем тихо шепчет, — Спи.
Последняя мысль перед тем, как я проваливаюсь в темноту — «Ты же все силы потратила, как же ты заклятие наложила?»
Если мне что-то и снилось, то я этого не помню. Скорее всего, что-то все же снилось, поскольку, когда человек спит, то он всегда видит сны, но очень редко их запоминает, а утром кажется, что тебе ничего не снилось.
Очень хочется поверить, что все было сном, но слишком четкие воспоминания. Не очень-то приятно почувствовать голод оборотня.

Я приподнялся, осматриваясь и ища взглядом остальных. Стаса, Дашку, Макса и Палладина я не увидел, а вот волшебница обнаружилась неподалеку. Она сидела на земле и смотрела на меня. Рис не произнесла ни слова, но в ее глазах ясно читалось «С добрым утром!». Как у нее получается передавать мысли и слова глазами я не знаю, но это все-таки магия. Просто так никто не сможет разговаривать глазами. А глаза у волшебницы сегодня зеленые. Ей нравится менять цвет глаз, и сейчас ее глаза, будто бы светятся каким-то нереальным изумрудным светом.
Я выбираюсь из-под плаща, принадлежащего, если судить по золотой вышивке, волшебнице (надо же, еще заботится обо мне, даже плащом укрыла), и обращаюсь к Рис:
— С добрым утром, Рис. Скажи, ну зачем надо было меня усыплять… и будить?
— Я думала, ты не почувствуешь, что я тебя разбудила… специально сплела заклятие так, чтобы было похоже на реальное пробуждение. — Улыбаясь отвечает чародейка.
— Я и не почувствовал… просто так рано я сам не просыпаюсь.
— Ладно тебе, — волшебница указывает куда-то в сторону, — пойдем, пора остальных будить.
Я поднимаю с земли плащ волшебницы, подаю ей, она кивает, застегивает фибулу, и направляется к виднеющейся среди деревьев поляне. Мне ничего не остается, как следовать за ней.
Посреди поляны, вокруг потухшего костра спят остальные… хм… искатели приключений. (Ну более подходящего названия для нашей компании я не нахожу). Как младенцы спят, даже будить жалко…
Я улыбаюсь, поймав себя на мысли, что раньше я преспокойно будил всех чуть ли не пинками, ни о чем не задумываясь, а тут… что-то со мной не так. А вот волшебница, очевидно, не разделяет моего мнения и взмахивает руками, будто отмахивается от чего-то. Все просыпаются. Разом. Начинают ворочаться, осматриваться, очевидно вспоминая, где же они и что с ними.
Мне даже смешно. Волшебница тоже улыбается, затем командует:
— Подъем, приключенцы!

— Зачем будить так рано?.. — Сонным голосом возмущается Дашка, — мы же проспали-то совсем недолго. Лучше бы вообще не ложились, — и мечтательно добавляет, — Сейчас бы чашечку кофе…
— И мне! — Поддерживает ее Макс.
— Нету кофе… — отвечаю я. — Вставайте.
— Вставайте, — словно эхо повторяет Рис, затем добавляет с ехидной улыбкой, — а иначе я холодный дождик наколдую. Мигом проснетесь…
— Садистка! — Наигранно восклицает Стас.
— Рис, завтрак сотвори… — тихо прошу я волшебницу. Она кивает, что-то негромко шепчет, творя при этом руками замысловатые пассы, а когда она заканчивает колдовать, посреди поляны возникают две буханки хлеба, десятка два картофелин, и солидный кусок сушеного мяса.
— А почему картошка сырая? — Спрашивает Палладин.
Волшебница не говоря ни слова взмахивает рукой. С ее ладони срывается файербол и прочертив в воздухе огненную полосу врезается в кучу заготовленных с вечера дров. Дрова загораются, но волшебница накладывает еще какое-то заклинание, и дрова прогорают почти мигом.
— Кидайте картошку в угли. — Произносит чародейка.
— Вот так ленивые маги готовят еду. — Комментирую я увиденное.
— За водой идите к реке. Вода там чистая. — Говорит Рис, и добавляет уже для меня, будто извиняясь, — посуды нет, иначе я бы что-нибудь более вкусное сотворила.

— Ничего. Это тоже съедобно… — отвечаю я, глядя на удаляющихся с походными флягами Макса и Стаса. Снимаю с пояса свою фляжку, отвинчиваю колпачок, бесцеремонно снимаю с пояса волшебницы ее фляжку, открываю и ее. Делаю глоток из своей фляжки, выдыхаю и запиваю из фляжки волшебницы. Костер это хорошо, но спирт быстрее согревает.
Рис смотрит на меня очень неодобрительно. Я извиняюсь:
— Извини, Рис, надо… напряжение снять.
Волшебница лишь недоверчиво кивает…
Мне начинает казаться, что по дороге мы идем уже целую вечность. Я не устал, я вообще могу идти очень долго, только вот скучно это… идти неизвестно куда. Волшебница, идущая рядом со мной рассказывает про магов этого мира.
— И почему мы вынуждены идти пешком? — спрашивает Дашка. — Телепортироваться нельзя?
— Заклинание перемещения действует только на небольшие расстояния. Я конечно могу несколько раз телепортировать всех вас метров на сто, но остаток пути кто-то будет тащить меня на себе. — Отвечает Рис. — А для дальнего перемещения нужен маяк. У каждого мага только один маяк, у меня, например, это зеркало…
— Но ведь в игре можно было переместиться в любую точку пространства! — упрямо заявляет Дашка.
— Даша, мы не в игре. — Отвечаю я, и спрашиваю у волшебницы, — Рис, объясни поточнее, куда мы идем?
— В ближайший город. Мы сейчас очень далеко от цивилизованных мест. До этого города, правда, совсем недолго идти осталось, но ведь и от него еще черти сколько придется добираться до наиболее заселенных земель… А в городе нам нужно раздобыть лошадей, или карету с лошадьми…

Разговор постепенно переходит в простую болтовню обо всем на свете. Мне становится скучно. Теперь я иду позади всех. Передо мной идет волшебница и я лениво, от скуки пытаюсь поймать ее косу. Коса сама собой (не без помощи магии, конечно) извивается, будто кошачий хвост, и никак не желает идти мне в руку. Это меня немного забавляет. Рис тоже улыбается. Я этого не вижу, но чувствую.
— Мы до вечера-то в город попадем? — Спрашиваю я.
— Да. — коротко отвечает волшебница, затем добавляет, уже для всех, — В городе выспитесь, а то ведь идете, как будто на казнь…
Я усмехаюсь. Волшебница, пожалуй, права. Весь наш немногочисленный отряд двигается медленно и лениво.
До города мы добрались примерно к полудню. Сначала нам начинают попадаться поля и фермы, однако поднявшись на очередной холм, мы увидели город. Я бы не назвал это поселение городом, если бы не серая каменная стена, опоясывающая жилые кварталы. Дорога спускалась с холма и огибая небольшое озеро тянулась к воротам.
Спускаясь с холма, я внимательно осматриваю город. Посреди города, очевидно на главной площади, возвышается башня с часами. Пока мы спускались, стрелки на циферблате ни разу не сдвинулись. Стоят часы.
Ворота города гостеприимно распахнуты. Мы заходим в город. Тут же с крыльца караулки спускается стражник в легком, но, насколько я понимаю, практичном доспехе, подходит к нам, интересуется:
— Откуда вы прибыли, путники? Долго ли собираетесь оставаться в городе? Цель вашего прибытия?
— Прибыли мы с Черного берега, — отвечает Рис, — в городе долго не задержимся… пожалуй пару дней тут пробудем, ну а цель нашего прибытия… отдых и покупка лошадей.

— Вы прибыли как раз вовремя! — радостно восклицает стражник, — В нашем городе сейчас ярмарка! Вы можете купить и лошадей, и многое другое… А раз вы не собираетесь пробыть в городе долго, то, очевидно нет необходимости записывать вас в журнал.
— Не подскажете, где здесь можно остановиться? — Спрашиваю я у стражника.
— Прямо по улице и налево, — кивает стражник, — там трактир.
— Благодарю. — Улыбается Рис, затем интересуется, — Мы можем идти?
— Конечно. Я вас не задерживаю. — Отвечает стражник и возвращается в караулку.
Дашка задумчиво спрашивает:
— Интересно, а в этом трактире кормят?
— Думаю да. — Отвечаю я.
— Пошли. — Говорит Макс и первым направляется в указанном стражником направлении.

 

VI

 

Выйдя из трактира, мы направляемся к площади. Уж очень нам хочется посмотреть на местную ярмарку. Да и на часы, так сказать, достопримечательность этого города. Точнее не нам, а им. Мне наплевать на ярмарку, а Рис, кажется, вообще наплевать на все. Такой я ее еще не видел.
«Рис, в чем дело? У тебя настроение плохое?»
«Не в настроении дело. Я в этом городке никогда не была, да и не собиралась сюда. Слишком много мне про это место рассказывали».
«Что рассказывали?» — спрашиваю я в надежде услышать какую-либо местную страшилку.
«Да ничего конкретного… просто этот городок пользуется дурной славой. Тут что-то не так. Ты разве не чувствуешь? Ты ведь маг…»
«Чувствую, только вот что?..» — отвечаю я, прислушавшись к своим ощущениям. Действительно что-то тут не так. Чувствуется угроза, опасность, в то же время причин для беспокойства вроде бы нету. Я достаю зеркальце, мысленно касаюсь холодного камня… он не просто холодный. Он ледяной. Рис тоже коснулась зеркала. Хорошо, что мы идем впереди, и остальные не видят наших глаз. В изумрудных глазах волшебницы страх. Я никогда не видел, чтобы она чего-то боялась. Опасалась, остерегалась, но не боялась.
«Чем быстрее мы отсюда уйдем, тем лучше для нас». — Сообщает чародейка.
«Рис, я тебе не советчик, но приготовь все заклинания, вдруг не успеем уйти».
«Уже приготовила».
Я оборачиваюсь и говорю остальным:
— Нужно отсюда уходить. Ярмарка отменяется.
— Мы ведь уже пришли. — Отвечает Дашка.
— Как пришли, так и уйдем. — Ледяным тоном произносит волшебница.
— Почему? — Дашка не унимается.
— Потом объясню. — Обещаю я.
Рис указывает на один из переулков, сообщает:
— Это ближайший путь к воротам.
— А заклинание перемещения ты не можешь использовать? — Интересуется Палладин.
— Не могу. В каждом городе есть камень защиты. Очень немногие заклинания работают в городах.
Больше вопросов не возникает. Мы пробираемся сквозь толпу (и откуда в таком маленьком городе столько народу?) и как попало расставленные палатки. То и дело торговцы вопят нам вслед, предлагая что-либо купить…
В центре площади я замечаю невысокий помост, на котором в данный момент выступает цирк, очевидно бродячий. Впрочем… цирк местный. Когда я понимаю, что цирк местный, я моментально определяю, кто на этой площади приезжий, а кто живет в этом городе. Я уже все понял, но еще не успел это осознать. Кажется, что магические щиты сами собой закрывают меня, хотя ничего еще не произошло.
Рис удивленно смотрит на меня, затем, следуя моему примеру, тоже накрывается защитой. Дашка, тоже владеющая кое-какой магией, кажется почувствовала наши чары, но ничего не сказала.
Я прямо-таки завопил, мысленно врываясь в сознание волшебницы:
«Оборотни! У всех жителей этого города, посмотри сама, у всех серые пояса из волчьей шкуры! У приезжих их нету».
«Оборотни не могут превращаться днем», — отвечает волшебница.
«Очень надеюсь».
Магический удар показался мне ударом колокола, Рис чуть сморщилась, Дашка удивленно заморгала… Я почувствовал, что магия темная, но не смог, или просто не успел определить, что это было за заклинание. Впрочем, это было уже не важно.
Кто-то истошно завопил, я обернулся: кричал купец. Прямо перед ним стоял оборотень, уже в волчьем теле…
По всей площади будто бы прошла волна. Только что везде были люди, и вот уже сплошь серые мохнатые твари…
Приезжие торговцы и простые люди с криками пытаются убежать, но это бесполезно. От оборотней убежать сложно, тем более их тут минимум пять сотен…
Как-то отстраненно я наблюдаю за тем, как в пяти шагах от меня четыре оборотня разрывают на куски какого-то купца…
Волшебница пустила в ход магию. Оборотни вокруг нас загорались сами собой и с воем уносились прочь. Я опомнился и прошелся по серым рядам «заклинанием уничтожения». Еще четыре оборотня упало…
Рис обернулась и крикнула. Я отвлекся от сотворения очередного заклинания и проследил ее взгляд. Дашка и Макс стояли на коленях. Кажется в них ничего не изменилось, но вот глаза… глаза были звериными. Стас и Палладин ошарашено смотрели то на серые ряды, то на Макса и Дашку…
— Противозаклятие наложи! — Крикнула Рис и взяла меня за руку.
Я начал накладывать противозаклятие и почувствовал, что волшебница слово в слово повторяет за мной формулу… Два заклинания слились в одно и разом наши магические щиты рассыпались, магия на мгновение умерла, только вот оборотням от этого хуже не стало, зато Макс и Дашка вновь стали похожи на людей…
— Где-то рядом маг. Это его рук дело. — Сообщает волшебница.
Я киваю и накрываю всех магическим щитом. Рис продолжает жечь оборотней, но меньше их не становится. Они кидаются на мой щит, но наткнувшись на невидимый купол, накрывший нас отскакивают. Надолго моего щита не хватит. А в ушах совершенно неуместно слышится музыка. Я не обращая внимания на слова иду за волшебницей, она в свою очередь пробирается к переулку, ведущему к воротам.
Я прикидываю, сколько еще смогу удерживать щит и понимаю, до ворот мы не доберемся. Кажется кроме нас, живых людей на площади уже не осталось. Оборотни пируют. Вокруг два цвета: серый и красный. Серая шерсть и красная кровь. Только передо мной зеленый плащ волшебницы…
Неожиданно мой взгляд задерживается на серой башне с часами. В тот же миг из наушников раздается:

 

Часы звенели, она старела, пока не превратилась в прах…

 

Это и есть та самая пересекающаяся реальность, про которую говорила Рис? Очень хочется в это верить… Я выбираюсь из под магического щита, тут же срабатывает мой персональный щит. Этот продержится меньше минуты… но я успею.
Волшебница что-то кричит мне вслед, а я уже бегу к башне. Оборотень возникает передо мной будто бы из-под земли. Посох в моей руке описывает короткую дугу и обрушивается на голову зверя. Тот падает, но на его место выскакивает второй, за ним третий… через миг я уже отрезан от своего отряда…
Оборотни не могут дотянуться до меня, щит еще действует, а я продвигаюсь к башне. Под ударами посоха хрустят кости, я вытягиваю из посоха пару заклятий и к хрусту черепов добавляется истошный вой загоревшихся оборотней.
Едва я ступаю на крыльцо башни, мой персональный щит исчезает. Через мгновение рассыпается и тот щит, которым я накрыл команду…
Дверь башни заперта, но удар посоха выносит ее вместе с косяком. Я забегаю внутрь и швыряю в показавшуюся в дверном проеме морду «Каменное проклятие». Оборотень замирает стоя на одной ноге, вытянув ко мне когтистые лапы… Каменная статуя перегородила проход, а это именно то, чего я и добивался.
Я бегу наверх по винтовой лестнице. В башне темно, но навершение посоха светится и освещает мне путь. За друзей я не беспокоюсь. Пока с ними волшебница, они в относительной безопасности. Только вот силы волшебницы имеют предел…
Кажется, прошла целая вечность… я остановился лишь наткнувшись на массивную дубовую дверь. Удар посоха она выдержала… какая-то магическая защита на ней была. Я, отдавая последний запас магических сил, заморозил дверь, в глазах заплясали искры… еще немного и я просто свалюсь от усталости. Второй удар посоха разбивает дверь на мелкие ледяные щепки. За дверью комната.
В комнату я не вхожу — чуть ли не вползаю, придерживаясь за стены. Откуда-то взялись силы улыбнуться, когда я увидел, что все стены отделаны серебром. Я ожидал увидеть что угодно, ржавый часовой механизм, но уж никак не комнатку без окон, с гладкими стенами, покрытыми серебряными плитками… Освещение в комнате было явно магическим, поскольку никаких факелов я тут не увидел. Зато в центре комнаты стоял стол, у стола кресло, а в кресле маг.
Внешне это был человек лет сорока, худой, гладко выбритый, с короткими, снежно-белыми волосами. Ярко-красный балахон был украшен каким-то хитрым, притягивающим взгляд серебристым узором.
На столе перед магом не было ничего, кроме песочных часов. Сначала я не обратил на них внимания, но вглядевшись обнаружил, что песок сыплется из ниоткуда в никуда…
— Не беспокойся за своих друзей. — Голос у мага спокойный, приятный, чуть хрипловатый. — Время остановилось, пока что они в безопасности.
— Как? Кто ты? Почему… — я никак не могу построить правильный вопрос.
— Я хранитель времени.
— Чего ты хочешь?
— Я? Я ничего не хочу. Я даже сожалею, что вы оказались в городе именно в тот момент, когда я освобождал зверя.
— Что все это значит?
— Присаживайся, разговор может затянуться… — маг щелкает пальцами и позади меня из ниоткуда возникает кресло. Я сажусь, поглаживаю пальцами узоры на посохе.
— Так, что все это значит? — я повторяю вопрос.
Маг вздыхает, затем говорит:
— Я живу уже очень долго, даже сбился со счету, сколько лет я прожил… С тех пор, как я освоил магию времени, я успеваю все. У меня столько времени, сколько я сам пожелаю. А раз у меня есть время, я могу сделать все.
— При чем здесь мы?
Маг, казалось бы не услышал вопроса. Он продолжал рассказ.

— Я изучил время, пространство, изучил почти всю магию… хотя, — маг изменил тон, — если тебя интересует этот город и оборотни, то я расскажу вкратце.
Я кивнул и маг продолжил:
— Я решил создать место, где люди не будут убивать друг друга, где никто не будет воровать, грабить… захотелось мне создать такой тихий уголок в этом мире. Я пришел в этот город, сотворил эту башню… и превратил жителей в оборотней. Зачем? Да просто только так я мог добиться своей цели. Те оборотни, которые живут здесь, не превращаются в волков в полнолуние. Они превращаются раз в год, выпуская ярость, злость… я называю это «освобождение зверя». Ведь в каждом человеке живет зверь… Я решил эту проблему. Три дня ярости и целый год спокойствия. Не правда ли просто, а?
Я качаю головой. Кажется он псих.
— Тут все построено на магии времени. Я лишь слежу, чтобы все шло так как надо. И уж поверь мне, если бы я знал, что в город прибыли маги, а не стал бы нападать на них…
— А на простых людей, значит можно нападать? — ехидно замечаю я и удивляюсь, откуда во мне гуманизм?..
— Ничего не поделаешь… скоро во всем этом мире будет так же спокойно, как в этом городе. Я сделаю всех людей оборотнями. Я понимаю, ты считаешь это преступлением, но поверь, так будет лучше…
— А на ком, скажи на милость, уважаемый хранитель времени, твои зверушки будут вымещать злость?
— Я буду приводить в этот мир преступников из других миров.
— Из других миров? И из моего мира тоже?
— Да, кстати, раз уж зашел разговор о твоем мире, я могу отправить тебя обратно… — маг продолжает еще что-то говорить, а я смотрю на песочные часы. Песок бежит из ниоткуда в никуда… время замерло…
— Так что скажешь?
— Нет. — Отвечаю я.
— Не хочешь вернуться домой?
— Хочу, но только ты ведь и до моего мира доберешься… и устроишь в нем… вечный покой.
— Да, рано или поздно так будет со всеми мирами.
— А, простите, не вы ли сотворили небо и землю? — спрашиваю я.
— Увы, не я… — маг улыбается, — я не сумасшедший, я ученый, не смотри на меня так, молодой чародей.
Песок сыплется…
— В моем мире вы жили бы вместе со знаменитыми личностями… — я тихо смеюсь, мне сейчас наплевать на все, я слишком устал, а тут еще сумасшедший маг, с манией величия, и огромным могуществом… — С Наполеоном, например, или с Цезарем, возможно с Лениным или Мао Дзе Дуном. А если очень повезет, то и с самим богом…
— Щенок! — маг вскакивает с кресла, кажется я его достал. Он-то надеялся, что я его пойму…
Песок сыплется…
Песчинка исчезает в пустоте и маг выходит из-за стола, песчинка появляется из пустоты и маг делает шаг ко мне, песчинка исчезает в пустоте и в руках мага возникает посох. Интересно, зачем ему посох? Он ведь может меня одним взглядом сжечь…
Песчинка появляется из пустоты и из посоха с шелестом выскакивают лезвия… Это не посох, это глефа. Не ожидал я такого. Маг хочет убить мага оружием, а не магией…
Песчинка исчезает в пустоте и я встаю навстречу магу, еще две песчинки падают в пустоту, время бежит быстрее, маг контролирует время, он двигается быстрее меня. Лезвие описывает полукруг и тянется к моему горлу, я закрываюсь посохом, понимая, что не успею, что время в его власти, он хранитель времени.
У меня нет времени шевельнуться, уклониться, зато есть время подумать. Мысль не подвластна времени. Я мысленно кричу «Отрицаю!». Лезвие ударяется о воздух так и не дотянувшись до моего горла.
Это не заклинание, я вообще не знаю, почему мне в голову пришла именно эта мысль… но это сработало. Маг удивлен, но глефа в его руках поворачивается, продолжая движение, и второе лезвие направлено мне в сердце.
— Отрицаю время! — Кричу я вслух. Песчинки сыплются быстро-быстро. Мой посох встает на пути смертоносной стали и клинок глефы останавливается, наткнувшись на зачарованное дерево. Я вытягиваю руку вперед, и навершение посоха ломает нос сумасшедшему магу. Он прижимает левую руку к лицу, удерживая оружие только правой. Я делаю шаг вперед, бросаю посох и перехватываю глефу за древко… затем оружие, будто бы само поворачивается в моих руках, одно лезвие отрубает магу правую руку, второе отрубает одновременно левую руку и голову.
Я подхожу к столу, смотрю на песочные часы. Плохо понимая, что же я делаю, я снимаю с часов верхний колпачок, достаю из кармана спичечный коробок и высыпаю в сосуд золотую пыль. Закрываю часы, отхожу на два шага назад и наношу короткий рубящий удар в середину часов. В то место, где песчинки на секунду замирают, перед тем, как упасть в никуда…
Короткая радужная вспышка, и часы сами превращаются в песок. В маленькую кучку разноцветного песка, наспанного на красное дерево стола. Мгновение, и порыв ветра, взявшегося из ниоткуда, сдувает песок со стола… Вся комната заполняется радужной пылью, а затем облако пыли обволакивает меня с головы до ног. Снова по наитию я достаю зеркало, и радужная пыль втягивается в него, сливается с ним…
Сколько прошло времени я не знаю, но этот танец радужной пыли показался мне вечностью. Я посмотрел на зеркало. Оно было точно таким же как и раньше. Но это только внешне. Не хочется и думать о том, что же это за пыль, и почему она слилась с зеркалом.
Интересно, а как там наши? И что с оборотнями? Я подбираю посох, в последний раз окидываю комнату взглядом. Кажется серебро на стенах потускнело, да и чего-то еще не хватает… Не хватает тела мага. Наблюдая за танцем радужной пыли, я не заметил, как оно исчезло. Зато я уверен в том, что маг не мог ожить и уйти отсюда сам. Хотя… возможно все.

 

VII

 

Я спустился вниз. Статуя оборотня так и стояла, загораживая проход. Я секунду смотрю на каменного монстра, затем шепчу:
— Рассыпься.
Окаменевший оборотень послушно рассыпается на несколько кусков. Я отпинываю с дороги несколько камней и выхожу на крыльцо. Площадь ничуть не изменилась, разве что оборотней уже не было. Вообще никого не было. Площадь была пустынна. Хотя вместо оборотней повсеместно виднелись аккуратные кучки пепла. Стоило разбить часы, как все оборотни сгорели…
Плеер молчит, то ли таймер сработал, то ли плеер вообще накрылся от сильных магических колебаний…. но все равно я вспоминаю последние слова последнего куплета песни и негромко произношу их вслух:
— Часы звенели, она старела, пока не превратилась в прах…
Я спускаюсь по ступеням и направляюсь туда, где последний раз видел Рис, Стаса, Палладина и Дашку. Едва я ступаю на каменные плиты площади, на меня с ревом кидаются шесть человек, выбежавшие из-за какой-то лавки. Очевидно это сошедшие с ума охранники какого-нибудь купца. По крайней мере, одеты они довольно-таки неплохо. Все в кольчугах, высоких сапогах из прочной кожи…
— Враг! — Вопит один из сумасшедших охранников замахиваясь на меня полуторным мечом. Наверное меня спасло то, что удар он наносил очень глупо. Из-за головы. Удар я отбил посохом — сил колдовать уже не осталось. Остальные противники уже взяли меня в кольцо.
Глефой я отбиваю второй удар, прыгаю назад, прямо-таки напрашиваясь получить мечом в спину, успеваю повернуться и закрыться посохом… Затем я размахиваюсь и что есть силы бью навершением посоха по голове одного из нападающих. Простой шишак, пусть и с кольчужным воротом не выдержал удар и прогнулся. Раздался хруст проламываемого черепа. В посохе есть какая-то магия. Именно эта магия и позволяет с такой легкостью крушить доспехи и кости.
Не задумываясь я направляю эту же магию в друге русло. Белый шар в навершении посоха ослепительно вспыхивает. Противники хватаются за глаза. Да и не удивительно. Сейчас кроме белого света и разноцветных кругов они ничего не видят.

Я бросаю окончательно истощенный посох на мостовую и перехватываю глефу двумя руками. Лезвия прочерчивают в воздухе две размытые дуги, слышится тихий свист, а затем вопли раненых. Я рублю, колю, разрываю противников на куски и не задумываюсь о том, что это не честно. Они ничего не видят — ну и пусть, не я напал первым, к тому же их много…
Пять изрубленных на куски, и одно, относительно целое тело, разбросаны вокруг меня. Я опускаю оружие, нащупываю на металлическом древке глефы скрытые пружины, нажимаю на них, и окровавленные лезвия с шелестом исчезают в почти незаметных пазах. Теперь в моих руках металлический посох. Я еще раз осматриваюсь, затем подбираю с мостовой настоящий, чародейский посох и не оглядываясь иду к переулку, к которому мы хотели прорываться сквозь толпу оборотней. Я знаю, что все живы и ждут меня у ворот. Я это чувствую. В подтверждение моим ощущениям, в сознание закрадывается тихий шепот волшебницы:
— Мы у ворот.
Даже мысленно ее голос звучит очень устало. Очевидно она потратила все силы удерживая толпу оборотней. Я ей даже завидую. Я бы столько не продержался.
Рис, Стас и Дашка сидят на крыльце караулки, Макс и Палладин стоят, опершись на перила небольшой веранды этой же караулки. Я подхожу к ним, вглядываясь, не пострадал ли кто-нибудь во время боя. Никто не пострадал.
Волшебница замечает мой взгляд, вымученно улыбается, произносит:
— Все целы. Я щит держала, пока оборотни не сгорели.
— По тебе видно. — Я останавливаюсь напротив крыльца.
— Что там было? — интересуется Дашка.
Рис косится на неё, затем на меня, а затем я чувствую, как чародейка бесцеремонно вламывается в мое сознание и видит все, что видел я. Откуда у нее только силы взялись? Впрочем она сильная волшебница, а я маг, который на данный момент вообще не может колдовать. Я на неё не обижаюсь. Это даже лучше, что она все сама увидела, мне не придется долго рассказывать о том, что было в башне.

— Нет, Дарья, тебе лучше этого не знать. Да и вам тоже. — Рис кивает на Стаса Макса и Палладина. — Это касается только магов, и не в обиду вам будет сказано, простым людям, пусть и из другого мира, такого лучше не знать.
— Уверена?.. — осторожно спрашиваю я.
— Да. Дай-ка зеркальце… — волшебница протягивает руку.
Я достаю из рукава зеркало, отдаю его Рис. Она долго смотрит в свое отражение. По крайней мере, так кажется всем кроме нее и меня. Ну и Дашка тоже чувствует, что Рис не просто смотрит в зеркало, она видит гораздо больше, чем собственное отражение.
— Ты все сделал правильно. — Произносит волшебница протягивая мне зеркало. — Радужная пыль, амулет и зеркало… Теперь столкновения миров не будет. Часы были ключами к мирам… — и задумчиво добавляет, — хотите домой?
«Рис, что это значит? И кем был тот маг?»
«Я не знаю его имени, но про этого сумасшедшего мага ходят легенды… Хотя ты единственный, кто видел его своими глазами», — мысленно отвечает волшебница.
— Домой?.. — Неуверенно протягивает Дашка. — А посоветоваться можно?
— Советуйся. — Разрешает Рис, затем опираясь на посох, встает с крыльца, кивает мне.
Вместе мы отходим метров на десять, ради приличия. Хотя весь разговор мы можем услышать и на таком расстоянии. Мы ведь все-таки маги. Но мы не слушаем.
— Рин, — я умышленно называю волшебницу старым именем, — мы действительно можем вернуться?
— Да. С помощью зеркала.
— Я вернусь, — киваю я, — хватит с меня оборотней и магов-психопатов.
— Я знала, что ты захочешь вернуться. Хотя, думаю, что рано или поздно ты снова отправишься гулять по параллельным мирам. — волшебница смеется.
— Позвольте спросить, госпожа волшебница, над чем же вы смеетесь?.. — спрашиваю я улыбаясь.
— Над тем, уважаемый чародей, — волшебница тоже играет, — что я собираюсь посетить ваш родной мир вместе с вами.
— Рис… Рин… ты с ума сошла! Ну что тебе там делать? Там же жить невозможно!
— Ты ведь туда зачем-то хочешь вернуться…
— Там мой дом, и я хочу вернуться домой. Хочу в спокойной обстановке отдохнуть от… приключений.
— Они остаются.
— Почему? — Спрашиваю я, хотя особо не удивляюсь.
— Точнее они останутся, если будет другая возможность вернуться.
— А она будет?.. — Недоверчиво спрашиваю я.
— Будет. Оставим им зеркало. Я дам им пару заклятий, чтобы они смогли его использовать.
— Как знаешь. Пойдем.
Мы подходим к крыльцу караулки, Дашка оборачивается, собираясь задать вопрос, но Рис отвечает не дожидаясь вопроса:
— Вернуться потом вы сможете. Мы оставим вам зеркало.
Вот теперь удивляются они. Рис улыбается, я тоже.
— Мы? — недоуменно переспрашивает Палладин.
— Я решила совершить прогулку в ваш мир. В ваш реальный мир, хватит с меня виртуальности.
Все молчат. Рис и я тоже молчим. Молчание магов. Тишина нарушается вопросом Макса:
— А мы сможем это зеркало использовать?
— Да. — чародейка подходит к Дашке, берет её за руки и что-то шепчет. Передает заклинание.
Рис отходит назад, сообщает:
— Теперь сможете. Точнее она сможет, — волшебница кивает на Дашку, — она среди вас единственная, кто магией владеет.
— И когда вы… уходите? — Спрашивает Стас спускаясь с веранды на мостовую.
Мы с Рис переглядываемся. Она кивает, и я отвечаю на вопрос Стаса:
— Прямо сейчас.
— Дай зеркало… — просит Рис. Я протягиваю ей зеркало, она вновь вглядывается в него, затем начинает в пол голоса читать заклинание. Кладет зеркало на землю, и оно превращается в светящийся мягким белым светом круг полутораметрового диаметра.
— Пойдем? — Спрашивает волшебница.
Я молча жму руки Стасу, Максу и Палладину, обнимаюсь с Дашкой, затем поворачиваюсь к порталу. Рис кланяется остающимся, берет меня за руку и мы вместе шагаем в светящийся круг.
Белое сияние окутывает нас со всех сторон, ощущение то ли невесомости, то ли плавного падения, то ли еще чего-то… Я не отпускаю руку волшебницы. Рис кричит что-то, но слов я не слышу.
Я чувствую под ногами твердую землю, белое сияние исчезает, и я понимаю, что это не земля, а асфальт. В следующий миг яркая вспышка на мгновение ослепляет меня, затем раздается грохот. Я пытаюсь понять, в чем же дело, но когда сверху начинает литься вода, я с удивлением обнаруживаю, что это просто гроза…
Волшебница поворачивается ко мне, заглядывает в глаза, я тихо говорю:
— Вот мы и дома, Рис. Или Рин? Или в этом мире ты себе другое имя выберешь?
Чародейка ничего не говоря обнимает меня… Волшебница из другого мира и чародей с Земли целуются под дождем…

Дождь выстроил стены воды…

Рис чуть отстраняется от меня, сообщает:
— Я возьму себе такое имя, которое ты не сможешь сократить.
— Например?
— Например Инга. Так может быть пойдем? Далеко до твоего дома?
— Нет, не далеко… — отвечаю я глядя на табличку с названием улицы.
— Я люблю дождь… — произносит волшебница.
— А я люблю тебя.
Редкие прохожие удивленно смотрят на нашу странную одежду, и на посохи в наших руках… А мы смеемся и идем под дождем взявшись за руки. Идем домой.

 

Июль-сентябрь 2002

P.S. За помощь в написании рассказа автор благодарит:
Н-ское ММ, в особенности Хана, Келейос, Рыцаря, DarkWarriorа.
Не Н-ское ММ, в особенности Леди Эйлин, TALSY и Славомира.

Кто чьим прообразом послужил, да и послужил ли вообще — решайте сами.

 

Читать вторую часть трилогии ИГРА>>

(с) Андрей Волков. Использование материала (в т.ч. частичное) без письменного согласия автора не допускается.

Понравилась статья? Буду очень благодарна, если вы расскажете о ней друзьям:

Вы можете оценить эту статью: Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (12 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Загрузка...

avatar

Автор: Андрей Волков

Родился 23.07.**** года. Женат, детей нет.В детстве писал стихи и их даже публиковали… потом ударился в фэнтези, а позже в техноген.Первая «Игра» заняла 2-е место в прозе на литературном конкурсе имени Геннадия Карпунина.В данный момент ведется работа над 3-мя произведениями: 2 техногенки и 1 фэнтези… но работа идет вяло…Больше о себе сказать нечего. Ну, разве что — мизантроп, женоненавистник… циник и редкостная сволочь… :)

Комментарии приветствуются (уже оставили 7 комментариев)
  1. avatar Татьяна:

    Интересно то, что компьютерные игры переплетаются с ролевыми, этого я ещё нигде не встречала.

  2. avatar Андрей:

    Кстати,такое можно встретить у Олега Палека «Реальная Виртуальность».
    Ну, у Лукьяненко еще «Лабиринт отражений»

  3. avatar wenween:

    как же мне это все нравилось. напомни прототипы, если не сложно) кто там кто, теперь уже тяжело угадывается…

  4. avatar Sergey:

    Уже не первую неделю вас читаю. Больше всего нравицца стиль изложения. Даже чем-то на Гришковца похоже. И, признаюсь, на раз все прочитываю.

  5. avatar Albert:

    Если не секрет, вы родом откуда? Уж очень вы на одессита похожи :)

  6. avatar Андрей:

    2 Albert
    Не, я, увы, не одесит… Хотя за говор одесский имею знать несколько слов…
    Родом из Новосибирска. Есть такой город среди холодной и страшной Сибири… Даже медведи в городе встречаются… :)

  7. avatar Sanek:

    Разместите копилку на “Поддержание сайта”. Думаю, многие пошлют где-то по баксу. И вам хорошо и, думаю читатели получат более частые обновления. Все в плюсе!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *