История одного аборта

…Сон начался с того момента, как она, в одной сорочке, снимала тапочки перед белой дверью. Открыла её, увидела серый плиточный пол, свою босую ногу, потом соседку по палате, лежащую на операционном столе, пустым взглядом сверлившую потолок. Маринка подумала, что даже не знает её имени, несмотря на то, что находилась с ней в одной палате около 3-х часов… странно как-то.

…Он давно уже чувствовал какую-то далекую пустоту, страшную, темную, ползущую на него медленно, но точно. Ему так хорошо было в своей сладкой тесноте, что он гнал от себя это ощущение. Он почти всегда спал, летая сознанием туда, откуда пришел.

…Ведь за эти три часа они не проронили ни слова. Они, словно преступники перед казнью, молча, глядели перед собой и думали только о том, что вот-вот произойдет. Они не боялись боли: наркоз погружает в сон. Боялись чего-то другого…

…В редкие минуты не-сна он слушал. По ту сторону его тесного пространства часто раздавались самые разные звуки: громкие и не очень, приятные и страшные, далекие и близкие.

А ещё он ждал… он так ждал любви. Он знал, что должен ощутить её с той стороны его нынешнего тесного мирка. Как-то раз, почти сразу после того, как он понял, что может не спать, что его движения сковывает теплая теснота, он уже чувствовал Её — это точно была Любовь! он не мог перепутать, он помнил её всегда — вечно. Но она обняла его совсем чуть-чуть и — исчезла. Только он просыпался часто оттого, что бормотал молча: Мама, Мама, Мама,.. — так называлась Любовь, но никто не отзывался…

…Это была её вторая беременность. Рождение ребенка — одно из самых приятных воспоминаний. Боли Маринка не боялась и быстро забыла её. Да и не такой уж и сильной она была. Зато душа от этого так потеплела и оживилась: она дала жизнь человечку!

Эту беременность она ощущала лишь постоянным аппетитом и сонливостью, она боялась почувствовать и полюбить жизнь внутри себя, потому, что надо было сделать это, потому, что не подходящее было время для рождения ребенка. Утром, сквозь сон, она слышала шепот: …Мама, мама, мама… Просыпалась удивленная и понимала, что это каркают вороны…

…Однажды он обратил внимание на то, что та страшная черная пустота подкралась совсем близко, она уже нагло смотрела на него во сне своими жадными глазами. Он решил закричать. Пожаловаться. Там, за теснотой, был кто-то родной, кто-то, у кого было право знать, что такое Любовь, кто-то хороший, светлый. Он должен был его спасти! Ему-то он все и рассказал — во сне…

…Ночью, перед абортом, Маринка разбудила мужа, громко стонавшего во сне. Там, в кошмаре, кто-то огромный и темный хотел забрать его жизнь, твердя при этом: «…ты не заслужил ейо-о-о…». И он чувствовал, что ничего не может сделать. Он окончательно пришел в себя и прошептал: представляешь, то же самое почувствует наш ребенок?

…Не помогло! Жадюга смеялась над ним. Тянула свои когтистые лапы прямо к нему. Стало страшно как никогда — он закричал…

…Она легла на операционный стол. Санитарки, медсестры, врачи… пытаясь спрятаться от суеты закрыла глаза.

— Что ты делаешь? У нее кровь идет из вены.

— Да у нее вены как жгуты!

Она продолжает жить и слышать, но во сне. Стоны, стоны… «кто это стонет? Я или не я?» Боль в животе… Все проходит довольно быстро. Не понятно: спит ли она, или существует в каком-то смещенном пространстве. Только слышны движения людей в белых халатах и снова стоны. Кажется, это её стоны, только не вслух, где-то… в душе? Во сне ей кто-то говорит: «Всё. Пойдемте в палату» «Как! Я же не смогу! Я же сплю»… Тело её встает, идет, она видит свои ноги…

провал.

…Никто не разбудил его от этого кошмара. Его частями выскоблили из жизни…

— Где ваша кровать?

— Вот она. (В голове ноги, идущие к белым простыням, кровать).

— Ложитесь на живот.

— На живот? Марина почему-то очень удивляется.

…Все смешалось, сдвоилось в голове и пространстве. Маринка начинает ощущать себя и понимает, что лежит на животе. Для беременной это очень странное и новое ощущение, даже со сроком 8 недель. Она может лежать на животе, потому что он пустой! Где мой ребенок! Где мой ребенок! Где мой ребенок?! У меня забрали ребенка, которого уже не вернешь никогда. И я сама от НЕГО ИЗБАВИЛАСЬ. Боже, что же мы делаем?! Где мой ребенок?..

Слезы намочили подушку. Она ещё окончательно не вернулась от наркотического сна. Слышит стоны одной соседки и всхлипывания другой. Нет. Это ей точно приснилось. Все двоится перед полуоткрытыми глазами. Что это было?

На соседней койке стоны: «Ой, ой, не хочу, не хочу, ничего не хочу, ой…» Марина пытается поднять голову, успокоить соседку, но не может: голова — свинец…

(c) Ольга Салий. Копирование материала запрещено.

Понравилась статья? Буду очень благодарна, если вы расскажете о ней друзьям:

Вы можете оценить эту статью: Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Загрузка...

avatar

Автор: Ольга Салий

Странствующий блогер, международный фотограф

Комментарии приветствуются (уже оставили 4 комментария)
  1. avatar Илья:

    Молодец, Оля. Правильно, надо об этом говорить. Нужно задумываться над тем, что мы делаем. Страшный сон получился. Спасибо за этот страх.
    Помнишь, ты собирала разные сны в тетрадку. Этот не из той ли тетрадки?

  2. avatar Ольга Салий:

    О! Илья появился))) ты куда пропал???
    Сны у меня лежат.. и добавляются:)

  3. avatar Я...:

    А в горле комок… Состояние,будто наблюдала всё ЭТО в реальности…Спасибо, Оля…

  4. avatar Анна Плотникова (Артемьева):

    Много слез… От того, что так бывает в жизни. И этого много.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *